Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 3

131 Грозился, ругался, вечером звонил и уже по-человечески го- ворили о дневном инциденте, уже с шуткой и иронией. Было однажды, застукал он кассира филармонии на рабочем месте в рабочее время в нетрезвом состоянии, шумит, кричит про безобразия в конторе. Я убедился, что он прав, тут же издал приказ об увольнении. Вечером звонок, Маэстро остыл, как обычно, решил просить меня не увольнять, жалко мол, куда пойдет работать. Нет, говорю, дорогой Арнольд Михайлович, было уже и последнее, и сверхпоследнее предупреждение, сколько можно. Так бывало не раз, Маэстро даже выдал мне определение, что я упрямее его бываю в неких ситуациях. А сколько раз Арнольд Михайлович делал, казалось бы, невоз- можное для своих оркестрантов, и мне приходилось вместе с ним упражняться в красноречии, разводя сложную ситуацию, находя деньги порой для спасения того или иного артиста или их детей в нелегкое время разрухи и развала. Вернемся к залу, история с путчем принесла нам зал бывшего дома по- литпросвещения, пытались мы выпросить у самого Ельцина зал недостроенный в бывшей партшколе, пробовали решить вопрос о размещении оркестра в недостроенном дворце куль- туры на площади Маркса, не говорю даже о давнем принятом решении облисполкома еще о постройке нового концертного зала, увы, все мимо. Жаль, что не дождался Маэстро своего зала, стоит теперь его по сути детище, благодарная память о нем увековечена в имени Маэстро на фронтоне замечательно- го зала. Каким он был, каким остается в памяти моей? Поверьте, при всей неровности его характера не было для меня человека ближе его. Отец у меня ушел в то время из жизни, и маэстро был для меня именно тем, кто в большей степени заменил мне отца. Я не скрываю, что по многим принципиальным во- просам я приходил к нему посоветоваться, что, безусловно, располагало Маэстро ко мне, а мне в самом деле помогало. Не всегда, даже скорее часто другими бывали мои решения, нежели советы Маэстро, да и спорили мы с ним не раз, даже пару раз телефонную трубку я бросал, раздосадованный его позицией, бросал и он, успев упомянуть про моё упрямство, но утром мы зла не помнили, уважение взаимное позволяло избежать глупостей. Пару раз в моей жизни мне приходилось успокаивать его особым способом. Маэстро в силу своего не- уемного характера, постоянной напряженности и неумения