Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 3

140 овощами, люди в кузовах обстреливают все встречные маши- ны спелыми томатами, у них так проходят забастовки фер- меров. Едва успели закрыть окна, но долго потом отмывали машину, так она была разукрашена помидорами. С Марком осваивали не только музыку, но и местную кухню и напит- ки, частенько принимающая сторона размещала музыкантов в домах местных любителей музыки, где мы и проходили свои университеты французской кухни. Играли и в концертных за- лах, и в соборах и небольших церквушках. Познавали мир. Марк Дробинский, друг и прекрасный музыкант, дай бог ему здоровья и сил, чтобы музыка, которой он посвятил жизнь, жила и звучала долго… 58. Братья Заволокины На моей стене плача фотографии обоих братьев и вместе, и отдельно друг от друга. Нет уже их обоих с нами, где-то там, в далеком неизвестном новые частушки собирают. Интересно, если и есть жизнь в том мире, какая она, в смысле продолжа- ют ли свою профессию люди, или, так сказать, что бог даст или апостол какой из местных главных распорядителей. А я так и представляю обоих братьев в белых туниках с нимбами на головах, в руках балалайка у Саши и баян или гармонь у Гены. Среди зрителей, конечно, Сам с ближайшими сотруд- никами, апостолами и ангелами разными, публика почтитель- ная и внимательная, люди известные, сплошь в первых рядах композиторы и прочие музыканты. Кто улыбается острым ча- стушкам, кто, наоборот, донос строчить готовится, всё как на земле, дескать, чуждый, знаете ли, жанр ушам божественным. Так и вижу рожу какого-нибудь Сальери местного разлива, мало того, что при жизни мешал, так и здесь свои иезуитские стремления готов проявить. Из-под кресел слушателей рожи отнюдь не ангельские выглядывают, тоже, поди, интересно конкурирующей организации, вдруг какого клиента приоб- ретут из непонравившихся исполнителей. А братья знай себе наяривают, им чего! Саша – тот посерьезнее, несильно улы- бается, скромно как-то, а у Гены, как обычно, рот до ушей, и я его понимаю, ни кому попало, Самому играем и поём, хотя и не впервой перед высоким начальством частушки народные шпарить. Где народные, где сами придумывали, поди разбери,