Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 3

139 лективам филармонии. С ним началось и продолжается наше освоение и покорение старушки Европы. Марк – частый гость в Новосибирске, парижская квартира его в Ла Бурже, это пере- валочная база многих наших музыкантов, у вашего отважного сочинителя есть даже собственные ключи от этой квартиры, правда, Марк уже пару раз менял замки, но если надо, он за- кажет мне новые ключи. Марк Дробинский, безусловно, имя в мире музыки, превосходный виолончелист, ученик Ростро- повича, участник многих музыкальных событий. Родился, как Ростропович и Кац, в Баку, потом уехал в Израиль, и вот уже много лет живет в Париже, музицирует по всему свету. С ним начались зарубежные поездки камерного оркестра, с ним мы завоевывали и покоряли концертные площадки Германии, Франции, Швейцарии, Бельгии, Австрии... Мы так наловчи- лись в то время прорыва и освоения, что вместе с коллега- ми Марка, организаторами гастролей, проводили фестивали сибирской музыки с участием пяти-шести коллективов фи- лармонии во французских Альпах и на лазурном побережье. Бывая ежегодно в городе-герое Париже, всегда встречаемся с Марком и распиваем пару другую бутылок французского вина. Это он научил меня выбирать алкоголь, сказав только одну фразу – «нельзя покупать вино ниже цены 25 франков». Что я мог возразить ему, мэтру винного жанра, послал, конеч- но, в сердцах подальше, типа, заелись, вы тут, буржуи, но к сведению принял. Время летит быстро, много меняется, толь- ко Марк, выбрав имидж Карла Маркса, остается прежним, добрым и хорошим другом. Он так породнился с нашими му- зыкантами, что в очередной его к нам визит новосибирские хулиганы приняли за местного и однажды прилично поколо- тили, отобрали сотовый телефон. Может, им это портретным сходством навеяло, хотя вряд ли кто из хулиганов помнит Маркса, Ленина, поди, и то забыли, хотя он нам постоянно о себе великом напоминает множеством монументов по всей стране. Вот я и думаю, Чайковскому и Ростроповичу маловато поставят монументов, а вот Ленину… Ну да бог с ним. Вер- немся к Марку. В тот раз бедный Марк вынужден был играть в темных очках, дабы скрыть следы побоев, но и при темных очках виолончель в его руках звучала как всегда прекрасно. Как-то в те наши филармонические времена ехали мы с ним на его машине на юге Франции, где-то в Провансе, скажем. Вдруг навстречу группа грузовиков с помидорами и другими