Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 3

44 мысел режиссёра. Но то ли аппаратура подвела, то ли им ста- ло стыдно, что они нам говорят, что и так понятно, то ли они это для артистов пишут, а нечаянно на большой экран вывели, словом, лавочку прикрыли, а зря. А почему это Лиза в реку не сиганула, хотя в либретто про это написано, помните, Лиза бедная ждёт где-то на Мойке или у Фонтанки своего безумно- го Германа, уж полночь близится, а его всё нет!.. Ну да ладно, будем считать, что символически всё заложено, и она всё же утопилась, бедная, и всё из-за этих трех карт проклятых. Кста- ти, довольно часто на сцене звучали эти магические слова, и не только когда Герман про них выспрашивал, ему же ещё в первом действии его приятели про эту тайну графини поведа- ли. А зря, скажу я вам, не занозили бы они его этой темой, глядишь, Герман бы и не повредился головой от дамы пик, да и Лиза бы вышла замуж за своего князя. Вот нравы, картёж- ники кругом, так и норовят кого другого обчистить и состоя- ние сколотить. Ещё про костюмы. В моей памяти сохранилось многое из постановки моих лет – декорации, костюмы, мун- диры героев. Здесь, опять же, многое символично, подчеркну, по замыслу режиссёра. В сцене бала вдруг четыре наших ге- роя вышли в каких-то непонятных утеплённых костюмах. Ра- зогретый второй порцией коньяка, я сначала подумал, что это какие-то монгольские гости, пусть не монгольские, но явно с востока, навеяло телевизионным сериалом, который идёт как раз сейчас по «Первому», «Золотая орда», ну точь-в-точь мон- гольские ханы. Пригляделся – нет это наша благородная чет- вёрка, которая занозила Германа на графиню, весь спектакль интригующая на тему трёх карт. А в конце мужики так вооб- ще в шортах на сцену вышли, это те, кто, очевидно, изобра- жал веселье, выпивку и карточную игру. У них на шее пово- док, который масти карточные изображал, вот и думай – то ли это карты ожили и сражаются меж собой за туза обещанного, то ли гости перепились и от веселья в карты превратились, а четвёрка наша опять отличилась, в каких-то длиннополых не то шинелях, не то кафтанах появилась, всё по гениальному озарению режиссёра. Нет, что ни говори, а режиссёр явно ма- стер сказочных и непонятных аллегорий. Еще бы текст сверху на табло объяснял, что к чему, и было бы все тип-топ. Нет же, сами соображайте, господа хорошие. Вот мы сами и сообра- жали. А возьми хоть какой персонаж, графиню например. Первое её появление явно покорило всех, представляете, вы-