Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 3

47 – разгневанный Кац кричит, Крокушанский молчит, ворчит обиженно про себя, я между ними как проклятый. И тут меня осеняет – хватаю маэстро (именно хватаю) в обнимку, зажав ему дирижерские руки, приподнимаю над полом и говорю: – Маэстро, не отпущу, пока не успокоишься (не успокои- тесь, я его только на ВЫ). Пытается маэстро освободиться, напрягает свои крепкие мышцы, а у дирижеров есть силушка в руках, да не тут-то было. Держу его, оторванного от земли, как Геракл Антея, говорю ласково, а сам из последних сил сжимаю моего доро- гого маэстро. Что вы думаете, таки подействовало. Оба раза маэстро сдавался, скорее по причине того, что я всё-таки – ди- ректор филармонии, успокаивался, и пусть не мирились они сразу, но тем не менее хоть какое-то подобие мира было уста- новлено. Вот так, друзья мои, усмирял я великого человека, и продолжал бы это или что угодно делать для него сейчас, увы, нет его с нами… 2. О Пугачевой и Киркорове Существует легенда, что юный Киркоров, влюбленный в Пугачеву, впервые признался ей в своих чувствах на концерте, посвященном 50-летию поэта-песенника Ильи Резника, упав перед ней на колени и открывшись в своих чувствах. Нисколь- ко не отрицаю влюбленность в нашу так называемую прима- донну. (А кто ее не любил в то время? И замечу, вполне за- служенно, и даже я любил, как и многие, некоторые ее песни.) Однако реалии этой именно ситуации подвергаю некоторому сомнению. И вот почему. В то далекое время я, директор Но- восибирской филармонии, будучи в Москве, где в основном пребывали наши звезды (в смысле – коммерчески успешные артисты), попал за кулисы того самого концерта, сборного концерта артистов эстрады, которые исполняли песни на сти- хи (правильнее сказать – слова) И. Резника, и где присутство- вали те, кто поздравлял его, в этом непростом мире нельзя иначе – не поздравишь, не попадешь в элиту. Я там оказался потому, что искал гастролеров в Новосибирск, вот друзья и завели за кулисы. Видел многих, знакомился, договаривался о концертах, я такое проделывал не в первый раз, а как иначе – по тем временам не было других вариантов. Даже, если не