Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 3

48 ошибаюсь, именно там познакомился с Борей Моисеевым, ко- торый тогда еще только начинал, но уже прилично засветился со своей группой «Экспрессия» и даже подарил мне плакатик группы с автографом. Если кто ехидно ухмыльнется, успо- койтесь, в то время о его и других «звезд» спецнаклонностях еще не знали и не говорили открыто. В концерте принимала участие и Алла Борисовна, я, собственно, и пришел сюда ради нее. Чтобы всем было понятно, гастроли Пугачевой при гра- мотной организации могли принести существенный выигрыш организаторам, снять вечно нищую филармонию с картотеки, тогда еще наши «великие» не были столь дороги, как сейчас (или столь жадны), реальная перестройка в концертном деле еще не достигла беспредела. Ну, вот, пока все ждали Пугачеву, я знакомился, «торговался», появился высокий, юный, симпа- тичный молодой человек, которого я смутно признал после каких-то нечастых по тем временам телевизионных передач. – Кто это? – спросил я у друзей, которые завели меня в это святая святых место. – Это не Киркоров? Может, мне тоже пригласить его в Новосибирск? – я как чувствовал в нем буду- щую знаменитость. – Нет, – сказали мне друзья, – он еще выучил только две- три песни, еще рано, погоди года два-три. Выучит еще не- сколько песен, тогда пригласишь. (Кстати, так и вышло, толь- ко через год-два взошла его звезда, правда, в мою бытность директором мне не удалось его пригласить в Новосибирск, хотя я даже разговаривал о гастролях с его мамой – тогда ин- ститут импресарио еще только разворачивался.) Прибыла Пугачева, концерт продолжается, я все пытаюсь выбрать время пообщаться с ней или ее директором, это был один из ее мужей Женя Болдин. Наконец, во время ее высту- пления на сцене мои друзья познакомили меня с Болдиным, мы с ним оговорили возможные условия, гонорар – всё, но пока Сама не подтвердит, сказал он, не могу обещать. Терпеливо жду, Пугачева возвращается со сцены явно не в духе, в чем-то резко упрекает Болдина, короче, не подступиться. Верчусь под ногами, а что делать, хочешь Пугачёву – терпи, брат. Терплю, не покидаю место у гримерки примадонны, Киркорова и не ви- дать, он тогда не пел в концерте, не заслужил ещё, но уже про- бивался в «свиту», где-то вдалеке высится его кудрявая голова (впрочем, не помню точно, какая у него была тогда прическа, не до него было). Наконец, Алла допускает меня до своей цар-