Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 5

151 Неужели столь глубоки чувства молодой животинки. Не- ужели до такого может дойти простая кошка, простых дворовых кровей. А вот, отвечают, так и есть. Выписали нам капли от депрессии кошачьей, прокапали мы с горем пополам пару раз нашей воспитаннице эти животворя- щие капельки, ё-моё, и правда оживать начала наша ко- шечка. Есть начала даже корм сухой, от которого прежде нос воротила, воды попила, уже и не тошнит, место себе для жизни не у порога выбрала, чувствуем на поправку идёт. А я себе думаю, столько лет живу, читаю больше про со- бак верных, как они хозяев ждут, порой их бросивших, а тут, на тебе, котёнок ещё несмышлёный, а какие чувства, какие страсти, так ведь с горя и умереть могла. Нет, друзья мои, век живи, век учись, а всё равно, жизнь такие подарки дарит, мама не горюй. Я теперь другими глазами на их род кошачий смотреть буду. Даже прежнее отношение к тому коту, что мне подлянки устра- ивал, пересматривать начну. Очевидно, он от потери своего любимого хозяина, это когда сынок наш уехал и кота Саньку нам оставил, взбунтовался, мстить и гадить, где попало, начал в знак протеста. Он кот, мужик, натура погрубее, но чувства те же, и протест по своему выражал. Нам бы ему тогда тоже каких капелек от депресняка выдать, глядишь и одумал- ся бы котяра, и мир бы в семье случился. Не дотумкали тогда. А кошечка наша натура тонкая и чувствительная, с разлуки заболела даже. Вот ведь как бывает. А вы, дру- зья мои, сталкивались с подобным? 20.18. Про «Сто лет джаза» Позвали меня как-то на телевидение, по теме «Сто лет российского джаза». И не одного, а вместе с приятелем Серегой, который «Сибирским диксилендом» руководит,