Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 5

163 галифа, как мне кажется сегодня, в кожаном прикиде, и с металлическими зубами. Особенно зубы блестящие помню, свозь которые выплывали на меня восторженного стихи замечатель- ного поэта в замечательном исполнении. Так я увидел впервые и запомнил навсегда артиста будущей «моей» филармонии Юрия Михайловича Магалифа. Не скажу сегодня, вся ли поэма была прочитана или только отдель- ные главы, но остро в памяти моей отпечатались главы – «Казнь Стеньки Разина», «В Симбирске ярмарка», и «Азбука революции». Я, буквально переродившийся по- сле чтения Магалифом, раздобыл поэму, выучил три по- любившиеся мне главы, и, как говорится, чтобы два раза не вставать, освоил ещё одно стихотворение Евтушенко – «Сказка о русской игрушке», и вновь засверкала моя чтецкая звезда уже в масштабе института. Именно со «Сказкой» на очередном смотре художественной само- деятельности я вновь выстрелил, и уже не уходил со сце- ны со своим прочно утвердившимся амплуа чтеца. Меня даже выпускали с хором НЭТИ, в нужный момент чи- тать стихи – «Атланты держат небо»… Я стал ведущим всех студенческих институтских тусовок, и уже не рас- ставался с любимыми главами поэмы Евтушенко, изред- ка допуская в своё артистическое меню и Вознесенского и Рождественского, и даже докатился до чтения своих собственных «стихов», потому как за авторство давали на смотрах дополнительные балы. Вот как, друзья мои, помог мне уважаемый Юрий Михайлович. Добавлю ещё, что работая на заводе, я занимался тем же, пока судьба не усадила меня в кресло директора филармонии, где были настоящие артисты-чтецы, такие же умельцы, как Магалиф, и вот тут только и оборвалась вполне зако- номерно моя артистическая, на эмоциях и чувствах по- строенная карьера.