Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 5

260 ным именем. Назовём, какое любое, и если сами сразу не вспомним, так паутина всемирная подскажет. Можно и потренироваться. Давайте. Николай Николаевич, опять же, к примеру. Я вот сразу и не вспомнил, а интернет подсказал, Николай Николаевич какой-то сын импера- тора Николая первого, его ещё старшим называли. Вот вам и пожалуйста. Заметьте, это кто в истории как-то за- мечен, а сколько таких безымянных было. Ещё хотите, пожалуйста – Григорий Григорьевич! Тут мне на память что-то из давних времен приходит. Утыкаюсь в поисковик, точно, на первом месте Гри- горий Григорьевич Орлов, фаворит матушки Екатерины, их там при ней четыре брата было, наш-то, практически рулил вместе с матушкой Россией, да потом сковырнули его. Сам, говорят, виноват, тщательнее надо было. Вот как другой Григорий, пусть и не Григорьевич, Потёмкин, к примеру. Что, ещё повспоминаем. Хорошо, Андрей Ан- дреевич Громыко, Мистер НЕТ, с такой кликухой в исто- рии числится. Пётр Петрович возьмём, тут целая уйма, и царевич такой был, Ланской, Кончаловский старший, Семёнов- Тян-шанский, как, достаточно? А Фёдор Фе- дорович, спросите. Пожалуйста, адмирал Ушаков, Рас- кольников, опять же. Что до меня, из всех таких параллелей мне больше Михаил Михалыч нравится. Смотрите-ка, Лаврентьев, отец-основатель Академгородка в Новосибирске, За- дорнов – писатель, Касьянов, бывший премьер с леген- дарной кликухой, Миша минус два процента, Пришвин – писатель. Но самые любимые в ряду указанном для меня, писатели, опять же, Жванецкий и Зощенко. Вот уж, брат, писатели так писатели. Сатирики, практически. Более того даже, я бы сказал, сатирики с человеческим лицом, ни чета некоторым, которые всё про ниже пояса норовят сочинять. Но, это не сатирики, а юмористы, им