Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 5

91 Москве от родного завода имени Чкалова. К шахматам я был вполне равнодушен, но в те, далекие уже времена, борьба за шахматную корону была очень и очень попу- лярной, у всех на устах были имена известных и великих шахматистов, словом, был ажиотаж. Из того матча, мне, индифферентному зрителю, впервые оказавшемуся в Колонном Зале Дома Союзов, где проходил матч, запом- нилась сама атмосфера в Зале, наравне с обстановкой и убранством внутри, но, особенно, те короткие и острые взгляды, которыми Корчной изредка постреливал на Кар- пова. Мои же друзья кайфовали, дома, в гостинице, раз- бирали партии претендентов, словом всё по-честному. Ещё хорошо помню, как мои товарищи, давние друзья- приятели, которые любили играть в эту древнюю игру и неплохо играли, порой насмерть ссорились за шахмат- ной доской, да так, что мне приходилось уговаривать их помириться. Томас Зандерлинг . Повадился я, друзья мои, многих, не всех, конечно, знакомых мне людей, и особенно дру- зей-приятелей Иванычами звать. В смысле, отчество им Иванычевое приписывать. В шутку, стало быть, и любя и уважая. Многие, кто меня хорошо знают, нисколько и не обижаются, и сами аналогично реагируют. Особенно, кто с иностранным оттенком, в смысле, не русским отче- ством владеет. Это у нас обычно при дегустации бывает, и когда дела филармонические анализируем. Вот и про- скальзывает, к примеру, вместо Бейбита Алшимбаевича – Бейбит Иванович, вместо Отара Багратовича – Отар Иваныч, вместо Радована без отчества даже – Радован Иванович. Даже проще – Иванычи. Чего к чему, с чего на меня такое свалилось, сам не помню и не пойму, но привязалось и привязалось. Думаю, это мне с баскетбо- ла американского прилетело. Там я частенько игроков