Лищук В., Владимиров В.

127 же болезнью, а потом стал серьезным и захотел вдруг уснуть и проснуться в Амстердаме, в районе красных фонарей рядом с негритянкой... Раздался выстрел, и пуля, свистнув, расколотила вдребезги глиняный горшок, опрокинутый на кол плетня. Словно треснула чья- то голова. И тут Григорий услышал женский крик о помощи. В доме Григорий увидел женщину на стуле посреди горницы. Она смотрела черными горячими глазами и сидела, напряженно выпрямившись, сложив руки между колен, в странной позе. Он сначала не понял, а когда подошел поближе, увидел, что в связанных руках она сжимает гранату с выдернутой чекой. И ноги у нее привязаны к стулу. Григорий разрезал веревки и медленно перехватил гранату. Он вышел из дома и бросил гранату в кукурузное поле. Взрыв оглушил село, Григорий развернулся и увидел ту же женщину, стоящую на крыльце дома, и Сашку Гуляева, который целился в нее из автомата. Сашка испуганно оглянулся на крик Григория и полоснул по нему очередью. А потом испугался еще больше. Ему показалось, что он убил Григория, и он побежал по улице села, которое опять стало погружаться в неживую тишину… Очнулся тогда Григорий в красивом сне – прекрасное лицо девушки склонилось над ним. В длинную косу заплетена лента. Девушка что-то сказала на непонятном Григорию языке, и подошла женщина, которую он освободил от гранаты. В руках у нее был тазик с водой, она обмыла рану Григорию на голове, а девушка стала расстегивать ему ворот камуфляжной формы. Григорий попытался помочь ей, и руки их, и глаза их встретились. Оба замерли на мгновение, девушка улыбнулась, мягко отвела руки Григория и расстегнула ворот все-таки сама. А женщина перебинтовала Григорию голову. Но в горницу ворвались вооруженные люди в такой же камуфляжной форме, как и у Григория. Они сшибли, свалили на пол женщину и девушку, приставили к их головам автоматы. А тазик с кровью Григория опрокинулся, и красная жидкость побежала к лицу лежащей девушки. Но остановилась… – ...Свободно у вас тут живут, – сказала Изабелла, спрятав под платок растрепанную речным ветром прядь. – А как иначе? – спросил Григорий. – У вас и на работе так свободно? Хочешь, обнимайся, хочешь в юбке короткой ходи? – Мне по штату форма полагается. Юбка короткая в комплект не входит. Иначе был бы как шотландец. Ты знаешь, что они под юбкой ничего не носят? – Никак не пойму, когда ты шутишь, когда серьезно говоришь. А