Лищук В., Владимиров В.

145 К своим служебным обязанностям Лещенко подходил творчески, легко держал в памяти нормы потребления, килокалории и прочую калькуляцию, что позволяло ему комбинационно решать производственные задачи и выходить на поле брани, как он называл отчеты перед проверяющими комиссиями и ревизорами, с честью и солидными резервами. Находил он применение и своим литературным способностям, имел слабость к поэтическому слогу. Слабость она и есть слабость, и она единственно отрицательно сказывалась на его службе. Когда Лещенко впервые увидел лысую, круглую голову майора Рожина, он тут же вспомнил: «Я с детства не любил овал, я с детства угол рисовал…». Рожин и Лещенко невзлюбили друг друга сразу, и это оказалось очень долговременным чувством, на десятилетия. Рожин тут же потребовал от Лещенко стрижки под полубокс. На что Лещенко сочинил эпиграмму, быстро изустно разошедшуюся по части и за ее пределами: Аккуратен и ухожен, бдителен, словно патруль, замполит товарищ Рожин, по-отечески «любя», всех всегда стрижет под «нуль», то есть под себя. Доброхоты, а точнее «стукачи», конечно же, доложили товарищу майору об авторских правах Лещенко на малый литературный шедевр... Рожин предупредил начпрода, что приложит все усилия, чтобы загнать его служить на Кудыкину гору, куда Макар телят не гонял… Рожин многозначительно сказал, когда Лещенко увольнялся из армии: «Мы еще встретимся…». И оказался трижды прав.