Лищук В., Владимиров В.

25 И направился было к выходу, когда услышал в спину: – Возьми меня с собой! Откуда было Павлу Ивановичу знать, что на самом деле бутылки не говорящие, это пленка со специально записанным текстом включается, когда кто-то пересекает лучик фотоэлемента. Павел Иванович и сам понял, что здесь мистики нет никакой, но, когда опять пришел за своим кефиром в универсам, навестил свою знакомую и даже поговорил с ней, объяснив, что взять он ее с собой, действительно, не может, хотя и живет один. После смерти жены стала дочка Павла Ивановича уговаривать отца, чтобы оставил завещание на квартиру и дачу, ведь теперь приватизация, все как бы частное стало. Каждый день, считай, приезжала, а когда выправил Павел Иванович все бумаги, то взяла с него обещание не жениться, а то новая жена отсудит что-нибудь… Вот и получалось, что никак не мог Павел Иванович привести в дом, пусть и хорошую… И еще рассказал он бутылочке, что дочка к нему теперь редко ездит, что гуляет он один, и ест один, и спит один, когда боль в руках отпустит, вот она, настоящая награда от войны, застудил суставы, вот они и ноют, и словом не с кем перемолвиться, теперь ходит Павел Иванович к бутылочке, жизнь свою вспоминает… Хотя и вспоминать особенно нечего – колхоз, потом война, потом пошел на стройку, так и тянул лямку годами… Персонал универсама давно обратил внимание на крепкого пожилого мужчину, который приходил каждый день, покупал свой кефир и подолгу что-то бормотал в винном отделе. Рассказали Директору. Тот подошел сзади и услышал, как Павел Иванович доверил бутылочке свое сокровенное: – Ты понимаешь, что я думаю? Вот был бы жив мой сынок, ему три годика было, как его в больнице по подозрению в дизентерии