Зоя Дудина. Дорога длиною в жизнь. Книга 1

71 Супруги Граблины вместе пережили ужасы войны На долю Ильи Семѐновича и Марии Михайловны выпало быть в оккупации и узниками. Мария Михайловна не захотела вспоминать это время, а Илья Семѐнович тяжело вздохнув, сказал: «Тяжело вспоминать та- кое детство. Родился я 1-го авгу- ста 1930 года. В нашей семье было восемь детей. У отца было четверо сыновей от первого бра- ка, после смерти жены, он женился, и я был его первенцем от второго брака. Моя мать родила отцу кроме меня ещѐ двух сы- новей и последнюю дочь в 1939 году. С самого начала войны отца, которому было почти 50 лет, призвали в армию. Старший его сын был призван ещѐ в 1939 году на финскую войну, а потом – на Отечественную. В 1941 году ушли на фронт ещѐ двое сыновей, а младший из четверых с приходом немцев ушѐл в партизаны. Наша деревня была у самого леса. С первых дней еѐ оккупи- ровали немцы. Они, боясь партизан, всю деревню сожгли, а жи- телей взяли в заложники. Выстроили всех жителей, человек 80 и под дулами автоматов допрашивали, где партизаны, жители го- ворили, что не знают, где-то в лесу. Почему-то не расстреляли, а погнали всех под охраной в противоположную сторону от фронта. На шеи у всех были повешены дощечки с номерами. Мать с нами, четырьмя детьми, младшая сестрѐнка у неѐ на руках. Все были без еды и пожитков (кто, в чѐм вышел). Тех, кто отставал, били. По дороге, останавливаясь в деревнях, нас расселяли по домам к жителям этих деревень. Пока немцы быстро продвигались в сторону Москвы, к нам относились ещѐ терпимо. В деревнях заставляли колоть и но- сить дрова, топить печи, давали иногда хлеб. А когда появились эсесовцы, начались зверства. За малей- шую провинность били и расстреливали.