Сергей Прокопьев. Друг мой Слава

259 – Сижу на них, – доложил Мунир, мгновенно проснувшись. Дескать, не извольте беспокоиться, у нас всё под контролем. – Как сидишь? Мунир ничего умнее не придумал, как подложить доску под себя, коробка со шкатулкой стояла на полу под сиденьем. – Ты же раздавишь её! Минсалим разобрался с шахматами, но, сделав при этом не- сколько резких движений, почувствовал очередную поломку ве- стибулярного аппарата. Захотелось разом покончить с мучениями, открыть дверцу и выпрыгнуть за борт хоть с парашютом, хоть без оного. В ответ на это желание самолёт начал снижение, коснулся лет- ного поля, без прыжков пробежался и замер. – Ишим! – объявил пилот, а проходя мимо Минсалима, хлоп- нул по плечу: – Живой? Минсалим вышел из самолёта, постоял, пытаясь понять: жи- вой он или не совсем? В конце концов пришёл к заключению – всё-таки живой! Оптимистичный вывод сделал при виде Мунира, так как голову обожгла мысль о шахматах. Мёртвого навряд ли они бы стали волновать. – Где шахматы? – рявкнул на Мунира. Тот метнулся в самолёт, вернулся с коробкой. – Убить тебя мало! – сказал Минсалим и поставил себе оконча- тельный диагноз: живой. И живо зашагал к зданию аэропорта. На улице Энтузиастов И шим встретил бархатным вечером. Прохлада опускалась на солнцем натруженную землю. Жаль, нашим героям было не до красот короткого сибирского лета. Их подстёгивала судорожная мысль: вперёд. Минсалима даже стегала. Авиапопут- чики, пока друзья искали шахматы, растворились, включая козу, талантливо сыгравшую для Минсалима чёрта. У скромного зда- ньица аэропорта одиноко стояла женщина в форме. Минсалим обратился к ней с животрепещущим вопросом: как им доехать до вокзала.