Сергей Прокопьев. Друг мой Слава

264 Сергей Прокопьев окружающую реальность. Во сне летал над сказочными просто- рами, внизу сверкала безбрежная белая земля, и небо расцвечено волшебными красками. Волшебный сон, но Минсалим не на шут- ку обеспокоился: не с головой ли неполадки? Боялся поведать ко- му-нибудь о чудных снах, как бы в дом умалишённых не упекли. Нянечка рассказывала, когда его в детдом привезли, то поначалу собирались в дом глухонемых сдать. Несколько дней ни слова не говорил. Сидел немтырём. Всё почему: по-татарски ни слова не понимал, а по-русски никто с ним не заговаривал. Странные сны повергали Минсалима в уныние: грешил на голову – помрачились мозги, дают сбои. Когда с крыши упал, его друзья-товарищи стра- щали – можешь дураком стать. Много позже, став косторезом, поехал в творческую командировку на Крайний Север к хантам и поразился: он уже был в этой сказочной стране, летал над нею в сновидениях. Хантыйскую версию Минсалим развивает следующим образом. Как мальчики рождаются?Женщина кладёт в изголовье карабин или топор. У мамы Минсалима карабина не было, топор муж использо- вал в хозяйстве, зато имелся никому не нужный костяной топор. Его и положила. Ухищрение сработало, ребёнок родился мужского пола, но без признаков жизни. Мама подумала: всё потому, что топор не из металла. Кликнула шамана диагноз установить: живой мальчик или нет? Шаман взял Минсалима за ноги и вынес на улицу, где январь лютовал крещенскими морозами. Такое бесцеремонное обращение с собой новорождённому не понравилось, возмущаясь, заорал во всё горло. Дескать, вы в своём уме – холодно ведь! – Эта версия больше всего нравится женщинам, – улыбается Минсалим. – Они с сочувствием спрашивают: «Шаман причинное место не отморозил тебе?» – «Вроде нет». – «У тебя дети есть?» – «Трое». – «Может, мне своего мужа на мороз вытащить? Что-то де- тей нету». Такие варианты родословной в арсенале у Минсалима. Но пора нам вернуться к теме шахматного, точнее – с шахматами, путеше- ствия наших героев. В поезде, следующем из Ишима в Омск, Мин- салим прошёл в своё купе, сел на жёсткую лавку и подумал с тоской в сердце: «Неужели и здесь будет качка?» После чего прилёг и тут же мертвецки уснул. Разбудил толчок в бок и голос Мунира: – Станция Березай. Хошь не хошь, а вылезай!