Сергей Прокопьев. Друг мой Слава

31 Десятиборье – лошадиный вид спорта, лодыри не держатся в нём, только трудяги. Легкоатлеты любят грудь выпячивать: лёгкая атлетика – королева спорта. Десятиборцы говорят: тогда мы её ко- роли. Причём, короли-пахари. Я научился благодаря десятиборью терпеть и пахать до изнеможения. Ребята, как правило, нормаль- ные приезжали на соревнования. Хоть из Москвы, хоть из Киева или Минска. В других видах нет такой сплочённости, как в десяти- борье. Бегун пробежал и ушёл со стадиона, его номер окончен. Мы разминаемся вместе, бегаем, прыгаем, метаем. Все в одной упряжке. Помогали друг другу. Пластырь надо – на, эластичный бинт – пожа- луйста, мазь – бери мою. Спортивное братство. Всем тяжело. У нас говорили: если ты после первого дня соревнований утром встал с кровати, значит, живой, а раз живой – иди и выступай дальше. По- сле первого дня у тебя всё болит. Если у бегуна нагрузка основная на ноги, тут болят ноги, руки, спина. После соревнований неделю отходишь. Несколько раз у меня было, словно после жуткой пьян- ки или в бане сдуру перепарился. Страшное переутомление. Трене- ры нас не жалели. Им результаты важны, за это получали деньги. За лето по нормам надо раза три выходить на соревнования, мы по два раза в месяц, а то и три. Отошёл немного, восстановился и опять. Цикл летнего сезона начинался с февраля: сначала сборы – Ташкент, Адлер, Москва, а летом старты. Один раз из Ташкента прилетел в Омск. Тогда из аэропорта к речному вокзалу ходил пятидесятый автобус. Я на «Площади Ленина» вышел, остановка на углу Лермонтова и Карла Маркса. Мне надо было пересадку сделать и ехать в общагу на Рабиновича. Вышел из автобуса, а ноги не держат. На этой остановке никог- да лавочек не было – дом впритык к тротуару. В доме аптека и магазин. Окна большие, слив невысоко от земли и широкий, сел на него, как на лавочку. И меня накрыло. Дышать дышу, встать – сил нет. Хуже пьяного. Здоровый парень, двадцать два года, и расквасился... Больше часа сидел. Потом кое-как поднялся. В ав- тобус вхожу, ноги чужие. Думаю, садиться нельзя – не встану. До общаги добрел. Комната на седьмом этаже, а там дым коромыс- лом: магнитофон на полную громкость, народу – не пробиться, стол уставлен – у сокурсника день рождения. Институтские пар- ни, девчонки. Меня увидели, кричат: – Славке штрафную!