Сергей Прокопьев. Икона для президента

147 ИКОНА ДЛЯ ПРЕЗИДЕНТА Агрессивно ведут борьбу за наши души, а мы в церковь сходим и, лёжа на диване, смотрим православный канал, когда чьи-то души погибают в сетях иеговистов. Думаю, протекло в издательстве, пока готовила выпуск. До рас- пространения дело ещё не дошло – они, получается, уже знали про мой миссионерский листок. И решили: он не должен дойти до чи- тателя. Привезла в епархиальное управление все пятнадцать тысяч, может, штук двадцать прихватила, уходя. Ночью кто-то через окно забрался и поджёг. Весь тираж до единого экземпляра пропал. До пожара дело не дошло, но закоптило все помещения, как мою квар- тиру от сварившихся бигуди. Владыка долго ворчал на меня: в рас- ходы на ремонт ввела епархию. Не благословил дальше издательской деятельностью заниматься: – Хватит-хватит! – категорично сказал. – У тебя уже криминал пошёл! Проиграла в тот раз евангелистам. Обидно, досадно да ладно. Печально другое: больше не сподо- билась у батюшки Николая Гурьянова на острове побывать. Он при- глашал паломников: – Умру, вы на могилку мою приезжайте. Я и на могилку никак не соберусь. Подруга подарила фото ба- тюшки в рамочке, стоит у меня над рабочим столом на полке. Сижу за компьютером, нет-нет и взгляну на батюшку и услышу его голос: «Всё образуется…» По Серафиму Саровскому С таршего сына Игоря прихватило на работе. Перитонит. Аппендицит лопнул. Семейное это. Обычно говорят: мальчики несут материнские грехи, а девочки – отцовские. Вышла замуж за Гену восемнадцатилетней девчонкой. Быстро поняла: с тобой, хороший мой, надо стоять на одной доске – иначе не будет удачи. Жена, в рот заглядывающая, быстро надоест. Тех- никум у меня был за плечами, уфимский нефтяной, как специалист на предприятии не на последнем счету, всё равно решила учиться дальше. Уже Игоря родила. Это не остановило – пошла в институт на вечернее отделение. Я из той породы – легко ничего не даётся.