Сергей Прокопьев. Икона для президента

164 Сергей Прокопьев через много-много лет впервые поехала в Татьяновку в обитель к матушке Варваре, увидела её, и закрутилось в голове: страшно ко- го-то напоминает, но кого? Потом вспомнила старушку из видения. У той тоже нос картошечкой был... Рожала сложно, под наркозом. Схваток не чувствовала. Часа два лежала, врачи стояли вокруг меня и ждали. Очнулась, когда доктор нажал на живот, Павлик выскочил, а у меня отнялись ноги. Все перемогла. Павлик родился как раз, когда в стране закрути- лась перестройка. Свобода слова, экстрасенсам и сектантам – зелёный свет. Стала пробуксовывать экономика, падать промышленность, на- чалась инфляция, мы наоборот полезли материально вверх. Причем, оставаясь с мужем оба в той же организации. Работали в нефтянке. Был короткий период – могли за две зарплаты купить любую кварти- ру. Люди тогда машины меняли на квартиры. Советские «жигули» на полноценные квартиры. Потом жильё резко возросло в цене. Ушлый народ сообразил: не в деньгах счастье, а в недвижимости. В это время муж получил должность генерального директора, сидел на нефтепродуктах – перекачка бензина, дизтоплива. Мог раз- богатеть очень быстро. Считаю, Господь по моим молитвам ситуа- цию удержал. Семья затрещала, как только пошли большие сделки. Просила его, умоляла, никуда не лезть. Сколько нам надо? Мы не хотим понять простую истину, как мало нам требуется. Но человек меры не знает. Бабушкино: «Увидишь кусок золота на земле – не под- нимай. Не к добру оно», – запомнила на всю жизнь. Подарки начали к нему прилепляться, женщины закрутились, стал часто приходить домой с алкогольным душком. Поначалу го- ворил: – Не ругайся, мать, сделку, хочешь ты или нет, надо обязательно вспрыснуть. Потом даже не считал нужным что-то объяснять. Кому какое дело? Он хозяин, он генерал, он ворочает большими делами. Напря- жение в семье росло день ото дня. Я уже не девчонка, за сорок, стала думать о разводе. Как бы ни было тяжело – времена сложнейшие, все вокруг валится, дети ещё не определены, – но так жить больше нельзя. Гену я стала раздражать одним своим видом… Только-только начинала движение к православию, порвала со всем остальным, стала ходить регулярно в церковь. И вдруг охватила