Сергей Прокопьев. Икона для президента

203 КУЛАЙ – ОСТРОВ НЕСВОБОДЫ – Какой у вас храм? – спросила матушка. – Ефрема Сирина. – Детки – самое светлое в васисской эпопее, – произнёс батюш- ка, глядя на дорогу. – Приехал в Васисс, из автобуса вышел, стою. В подряснике, с крестом, всё, как полагается. Куда идти, не представ- ляю. Ко мне мальчик подходит. Апрель. Развезло. Пять сумок. Оде- жда, облачение, кое-какая церковная утварь. Священники помогли. Один кадило дал, другой требник. Владыка распорядился выдать с епархиального склада евхаристический набор. Ехал, ничего не знал, как и где буду устраиваться. Зато было благословение владыки. С ним ничего не боялся. Ни в тайге, нигде. Подходит мальчишка лет двенадцати. Поздоровался. – А вы кто? – спрашивает. – Священник. – Вы меня покрестить можете? – Церковь, – говорю, – откроем, принесёшь разрешение от ро- дителей, окрещу обязательно. Что вы думаете, крест на фронтоне прибиваю, залез на сени-ве- ранду, прибиваю, он снизу кричит: – Батюшка, я разрешение принёс. – Двести двенадцать человек за шесть лет окрестил, – приводит отец Андрей церковную статистику. – В храм единицы пришли… Был случай, по сей день жалею… С год прошло, как приехал в Ва- сисс, слышу, в калитку кто-то стучится, открываю – девочка. Слав- ная, шапочка с помпоном, розовая курточка, глазёнки большие, яс- ные. Потом узнал, в первом классе училась. Бойко заявляет: – Меня Алисой зовут! Хочу креститься! Правило – крестить исключительно с письменного согласия ро- дителей – неукоснительно соблюдал. Сказал, чтобы несла разреше- ние. И получаса не прошло, снова стук в калитку. Снова Алиса. – Вот, – говорит и протягивает листок бумаги. Из блокнота вы- рван, край один неровный. На нём детской рукой большими буквами написано: «Разреше- ние». Мне бы взять да и окрестить. Пусть несовершеннолетняя, пусть взгрели бы меня. Могли и в епархию нажаловаться. Ну и что? Дальше Васисса владыка не отправил бы. Да и понял бы всё. Мог отругать при свидетелях, потом наедине сказать: «Должен был