Сергей Прокопьев. Икона для президента

202 Сергей Прокопьев Батюшка задал несколько вопросов, прочитал разрешительную молитву, наказал вычитать каноны, прийти в воскресенье к прича- стию. Не пришла. В то будничное утро батюшка красил окно внутри церкви, стукнула входная дверь, зашёл мужчина. Постарше батюшки, за шестьдесят. В чёрных резиновых сапогах до колен, брезентовой куртке. Подвыпивши. Подал руку, здороваясь, одновременно пред- ставился: – Борис. Батюшка видел его в селе, у Бориса был самодельный трактор, без кабины, с кузовом. Жил на дальнем от церкви краю в хорошем доме. Мужчина постоял, потом попросил у батюшки кисть, скупыми уверенными движениями докрасил раму, подоконник. Получалось хорошо. – В стройбате служил, – прокомментировал наличие профес- сиональных навыков маляра. – До тошноты помахал кистью. Да и лопатой пришлось. После чего сказал: – Прости меня, отец, болит душа. Иногда до того плохо. Сестра моя ходит к вам, Татьяна. Ну да я не о том. По молодости охоч был до баб. Зверски охоч. Первая жена Лида… Потом ещё два раза женился, всё не то. Лучше её не было. Поначалу хорошо с Лидой жили, да мне всё мало. Куролесил. Особо не прятался. Ей стыдно, обидно! Хозяйка была настоящая, у неё и мать такая, с Украины они, из переселенцев. Скотину мы держали, а в доме ни соринки. Чистота везде. Ничего не замечал, одно было на уме… В тот раз закрутил с медсестрой, а рабо- тал взрывником у геологов… Лида обмотала себя взрывчаткой и… Я же ей и рассказывал, дурак, что и как делается… Дескать, вот какая у меня ответственная и опасная работа. Не могу её забыть. Хочу, а не могу. В последнее время тянет к ней на могилку. Что мне делать? Эту историю батюшка рассказал, когда мы проехали поворот на Большеречье. – У отца Андрея в Большеречье двенадцать детей, – сказала мо- нахиня Евдокия, – одиннадцать своих, один приёмный. Сейчас стро- ит храм в честь Успения Пресвятой Богородицы. – У настоятеля нашего храма отца Дионисия, – не смог я лиш- ний раз не выразить восхищения, – десять детей!