Сергей Прокопьев. Икона для президента

254 Сергей Прокопьев много в тот год, но ряды могил читались хорошо. Всего было мо- гил двадцать. Я на каждую нагрёб снега, из березовых сучьев сделал кресты. Пусть неказистые получились, главное – каждая могила с крестом. Отслужили панихиду. Железная печка в избушке была добротной, да мы едва не замёрз- ли у неё под боком. Поначалу ничто не предвещало трагедии. Дров достаточно, печка в полной исправности. Не ленись – кочегарь. Да прохудившаяся крыша внесла коррективы. Дрова оказались голимым льдом. Поленья по осени насквозь пропитались влагой, а потом за- мёрзли, льдом схватились. Не могу разжечь. Бился, бился и рискнул слить из бака машины немного бензина. Плеснул в печку, поджёг, бен- зин вспыхнул, сгорел, дровам хоть бы что. Ещё раз сходил к машине… Тот же эффект: бензин прогорел, дрова огнём не взялись. Бензин тра- тить – смерти подобно. За всю дорогу на Кулай ни одной машины не видели. Ни навстречу, ни в попутном направлении. До Петровки идти более пятидесяти километров. Так что бензин – это жизнь. Как раз в тот год дорожники-нефтяники начали добывать в Нижнем Кулае супесь и наткнулись на кости. Не помню точно, про- курор из Москвы до нашей поездки на Кулай приезжал или после. Кажется, после. Точно не скажу. Ямищу выкопали и наткнулись на кости, которые шуму в Интернете наделали. В день, когда мы с ма- тушкой на «бронике-истребителе» приехали, работы в карьере не велись, но трактор на дне стоял. Я и подумал, надо солярки набрать. От избушки добрый километр до карьера, а там ещё спуск… Мо- нахиня отказалась сопровождать меня. Вдвоём сподручнее, да она впала в отчаяние: – Никуда не пойду, вдруг там волки! Всё может быть, но ситуация не та – носом крутить. Надо одно из двух выбирать: или, боясь волков, тихо замерзать в избушке, или борясь за жизнь, добывать солярку под носом у зверья. – Молись, – говорю, – а я пошёл. Сам тоже молюсь, не от волков, а чтобы солярка в тракторе была. Ночь лунная, на небе ни тучки. А на земле пейзаж из филь- ма ужасов. В призрачном свете ямища карьера зияет преисподней. Всё покрыто мертвенно-белым снегом. Спускаюсь на дно карьера, и радость великая – не замёрзнем! Солярка есть в тракторе, краник в том месте, где я предполагал. Набрал пятилитровую полиэтилено- вую бутыль, притащил в избушку.