Сергей Прокопьев. Икона для президента

256 Сергей Прокопьев делается матовым, покрывается ледком, батюшка остановится, смо- тровую щель расчистит… Через какое-то время снова останавли- вайся, «дворники включай». Водитель с многолетним стажем, батюшка горячей водой бо- ролся с обледенением. Отправляясь зимой на Кулай (летом на «бро- нике-истребителе», вертолётными качествами не обладающем, туда не добраться), запасались кипятком. Монахиня вскипятит полный чайник, закутает в фуфайку и – антиобледенитель готов. У лётчиков спирт долгие годы служил в этом качестве, батюшка приноровился кипятком бороться с наледью. По дороге несколько раз выйдет, об- работает стекло, обеспечит обзор дороги и дальше газует. Чайник брали на пять литров, и всё равно не хватало на всю дорогу. Горячая вода иссякнет, ничего не останется, как вручную смотровую щель расчищать. Тот памятный день выдался пасмурным. Небо серостью затяну- ло, нелётная погода. Видимость никудышная, смотровая щель на ло- бовом стекле затягивалась поминутно. Приехали в Нижний Кулай. Батюшка растопил печку в избушке, скомандовал монахине: грейся! Ещё дал команду готовить антиобледенитель. Набил в чай- ник снега, поставил на печку. Себе назначил согреться на лыжах по пути на кладбище. Монахиню брать не стал, тяжело ей с астмой по снегу пробираться. Кладбище стояло огороженным, Поклонный крест виделся из- далека, заснеженные могилы обозначали восемнадцать крестов. Батюшка вытоптал в снегу перед Поклонным крестом площадку, приготовился к панихиде. В такой момент приходили в голову терза- ющие сердце мысли о смерти этих людей, вырванных безжалостным временем из привычного круга, заброшенных в неведомый край. Всячески приспосабливались на Кулае, старались сами выжить, де- тей вырастить. Лелеяли надежду вернуться в родные края, но оста- лись косточками на чужбине. После панихиды на душе у батюшки становилось легко и светло. Будто очищалась душа, избавлялась от тяжкого груза. Значит, молитва дошла до Бога. А ещё думалось, непросто придётся в скиту вдали от людей, не- просто, и в то же время что-то подсказывало – здесь будет на месте душа. Здесь и только здесь… В келейной молитве, в повседневных заботах, в монастырских службах обретёт она дом, а пока пребывает в долгих гостях…