Сергей Прокопьев. Икона для президента

257 КУЛАЙ – ОСТРОВ НЕСВОБОДЫ Возвращаясь в избушку, батюшка постоял у карьера. На этот раз не было ни экскаватора, ни трактора. В пустынном месте огромная белая яма выглядела зловеще. В избушке было тепло. – Всё, поехали, – скомандовал батюшка монахине. – Согрелась? – Ещё бы, выходить не хочется. – Часа через полтора будем в Васиссе. Дорога отличная, яичеч- ком покатимся. Яичечком не получилось. Километров десять проехали, маши- ну вдруг резко повело вправо, и «броник-истребитель» оказался на обочине. Всё так же стоял на четырёх колесах, но метрах в десяти от трассы. Батюшка ли через смотровую щель, которая то и дело затя- гивалась, не углядел за дорогой, или ещё какая напасть, в мгновение ока машина зарылась в глубокий снег. Первое, что сказал батюшка: – Слава Богу, Любу не взяли. Жила с монахиней в тот период Люба, можно сказать, подранок. О ней чуть позже пойдёт речь. Со слезами умоляла батюшку взять с собой на Кулай, он отрубил: «Даже не думай! Не хватало простудить тебя!» – И что теперь? – спросила монахиня, выбравшись из машины в глубокий снег. Батюшка лукавить не стал, нарисовал ближайшую перспективу: – Минут через пятнадцать-двадцать вода в двигателе замёрзнет. Потом уже и мы. Трасса была пустынной. Ни вчера, ни сегодня ни одной встреч- ной машины, ни одна не обогнала. Матушка сразу вспомнила со- общение, услышанное два дня назад по радио о том, как замёрзли восемнадцать человек в Ямало-Ненецком национальном округе, машина с вахтовиками шла в Ноябрьск и сломалась. Данный факт оптимизма монахине не прибавил. – И что нам делать? – растерянно спросила. – Одно остаётся – молиться. Монахиня откладывать в долгий ящик предложенный батюш- кой вариант спасения не стала, возопила. Именно возопила во весь свой клиросом поставленный голос: – Святитель отче Николай, помоги нам!