Сергей Прокопьев. Икона для президента

268 Сергей Прокопьев – Так это гнилушки, – разочаровал её батюшка. – Кричать-то за- чем так инфарктно? Монахиня не услышала недовольства в голосе батюшки. Она была очарована картиной мерцающей поляны перед собой. – Так космонавты ходят по звёздному небу! – сказала и пошла по поляне. Батюшка выключил фонарик, обнаружил, что рука его, воору- жённая ножом, всё ещё занесена для атаки на медведя, опустил. И сам залюбовался «звёздным небом» под ногами. – Кулайский космос! – произнёс в темноту батюшка. – Ага, – ответила из темноты монахиня. Кулайская аномалия Б атюшка считает, Яглы – это остров на острове. Болота кру- гом. Проход, конечно, должен быть – ведь ходили с Яглов, ездили в Нижний Кулай. Но никто ничего сказать не мог. Кладбище тоже так и не отыскал. Не могли хоронить в Нижнем Ку- лае, далеко. Но и рядом с посёлком ничего похожего на кладбище. В Васиссе у кого ни спрашивал, пожимали плечами. Никого старожи- лов не осталось. В приезд, когда ставили Поклонный крест, батюшка один день отвёл на изучение окрестностей Яглов. Заблудился так, что часа четыре искал дорогу к избушке. Потерять направление в тайге городскому человеку легче лёгко- го. Что тайга, у батюшки был случай в Нижнем Кулае вдвоём с мо- нахиней, если не в трёх соснах заблудились, то около того. Сколько может расти тех самых сосен на площади в два футбольных поля... В таком лесу заблудились. Договорился батюшка с вертолётчиками, их начальство всегда шло навстречу. Уважали отца Андрея за реши- мость, нацеленность на Кулай. Человек, если он человек (не важно – верующий в Бога или нет), чувствует сердцем: брошенные кладби- ща, могилы без крестов – это не по-людски. Каждый, связанный с Васиссом, знал о Кулае, его печальном прошлом. Кому-то Кулай был интересен сугубо с практической стороны – взять от него лес, зверя, ягоду, но были и такие, у кого тревожно отзывалось сердце при упо- минании об этом месте.