Сергей Прокопьев. Икона для президента

280 Сергей Прокопьев – Не, – говорю, – это не православная икона. Дядя Вася сахарный, липучий, через каждое слово у него «доча». В дочки записал, и намёки при этом. Мол, стемнеет, я к тебе по-со- седски загляну с бутылочкой: – Ты одна и я один. Дом у него в полном запустении, паласы в пол вросли, занавески на окнах век не стираны. Бабку схоронил, самому шестидесяти нет, опустился до старика. – Дядя Вася, – говорю, – если хочешь с крыльца совершить ку- вырок через голову, заходи смело, не робей… Он думал, я шучу... И совершил полёт с крыльца. Встал, отряхнулся: – Доча, зря ты так! Я ведь по-хорошему к тебе. Он попался нам угоревшим. – Здравствуйте, дядя Вася, – говорю громко. – Здравствуй, доча, коль не шутишь! Люба в ладошки захлопала: – Живые, матушка, живые! Дядя Вася зыркнул на неё из-под козырька шапки: – Откуда контуженную взяла? – Места, – говорю, – надо знать! Сама едва тоже не ударила в ладоши. Голова два дня безостановочно трещала. Какие только таблетки не пила. Батюшка в следующую ночь освободил нас от печки: – Идите, отсыпайтесь, – отправил домой, – да трубу не вздумай- те снова закрыть! Отъезд Любы-Любаши М онахиня Евдокия не могла смириться с фактом: Лю- ба-Любаша растёт неучем, поговорила с директором школы, тот пообещал осенью взять Любашу в восьмой класс. Дома она как вздумается в школу ходила, матери было всё равно. – Мать у неё вроде не дура, – рисовала монахиня психологиче- ский портрет родительницы, – только ещё хуже. Люба рассказыва- ла, мать, было время, уверяла всех – она экстрасенс, курсы в Омске