Сергей Прокопьев. Икона для президента

41 ПОПУТЧИЦА ПРЕЧИСТОЙ из Новопокровки в Омск. А до этого всё время имела дело со ско- тиной. Родители держали корову, свиней, овец, курей. Наособицу стояла в этом перечне корова, как же – кормилица. Её, прежде всего, обихаживали хозяева – вовремя подоить, сена дать, в стайке убрать. Катя девчонкой-несмышлёнышем всякий раз увязывалась за мате- рью, когда та брала подойник, направляясь к корове. Хотелось вот так же ласково разговаривать с Мартой, как делала мама, гладить по рыжей шее. Говорить: «Марта хорошая, Марта послушная». А по- том садиться на низенькую табуреточку, ставить подойник… Какая радость, когда белые, туго свитые струи наперегонки устремятся в подойник, со звоном ударят о дно, следом за ними летят другие, вот уже дно закрыто, струи бьют в молоко, вспенивают его. Марта сто- ит смирно. Хвост мама предварительно привязывала верёвочкой к ноге коровы, иначе могла мотануть, хлестнуть по лицу хозяйке. – Мама, когда мне разрешишь доить? – спрашивала Катя. – Подрасти, моя помощница, куда ты денешься, ещё надоест. – Мне не надоест! – уверяла Катя. Белые струйки вонзались в молоко. Катя завороженно смотрела за происходящим. Ещё недавно пустой и звонкий подойник напол- нялся на глазах. – Выйдешь замуж, будет своя коровка! – Не пойду замуж, хочу Марту доить! Мама поднималась с табуреточки, брала тяжелый подойник. – Марта у нас умница, – ласково говорила, – видишь, сколько молока дала. Сейчас мы ей сена бросим. Молоко у коровки где? Зна- ешь? – Знаю-знаю, – весело смеялась Катя, – на язычке! К корове относились бережно. А уж к новорождённому телку вдвойне. Ранней весной, когда появлялся на свет, ещё держались мо- розы, беспомощного, еле стоящего на ножках забирали в дом, поили молоком. С овцами обращались проще. Что с них, глупых, брать. Ещё были гуси. Их в Новопокровке водилась тьма-тьмущая. Считай – летом в каждом дворе своя стая. Только совсем ленивый не держал. Озеро Курема – раздолье для водоплавающих. Сотнями кормились на водоёме. Катя в детстве никак не могла привыкнуть, всякий раз изумлялась, когда мама звала с берега: тега-тега-тега! После чего из бело-серой массы отделялась группа гусей, радостно гогоча, они спе- шили к хозяйке.