Сергей Прокопьев. Икона для президента

47 ПОПУТЧИЦА ПРЕЧИСТОЙ и счастлива. Любящие тебя мама Медведка и искренний друг. Хозя- евам твоим кланяемся. Надеемся, что хозяин в день твоего юбилея – 12/XI – поднимет за твое здоровье чарку, а хозяйка угостит вкус- ной рыбкой». – Иди слушай, – позвала кошку Екатерина и зачитала письмо. – Поняла? – Про хек точно поняла! – живо отреагировал Василий Ивано- вич, – видишь, хвостом завиляла. А про чарочку я понял! Наливай, мать! Сам владыка распорядился, ничего не попишешь! – Тебе-то, конечно, только и надо, что чарочка! – с неудоволь- ствием бросила Екатерина. – А я что? Владыка пишет! Екатерина не зря остро реагировала на чарочку. Василий Ива- нович, как говорилось выше, страдал русской болезнью – выпивал. Мириться с этим Екатерина не хотела ни в тридцать лет, ни в сорок, ни в шестьдесят. Гневалась, ругалась, скандалы закатывала. – Пьяницы Царствия Небесного не наследуют! – раз за разом повторяла. Но Василия Ивановича это не пугало, говорил, что это ей надо Царствие Небесное, а он и без него как-нибудь. – А ты знаешь, что владыка говорит: кто от чего страдает, у того и будет такой ад! – бросала в запале. – Ты будешь вечно с похмелья маяться! – Да ладно, – отвечал муж, – как-нибудь опохмелюсь. А в аду я уже побывал – на войне. Хуже не будет! Екатерина после таких стычек каялась на исповеди в грехах осу- ждения, гневливости. Сколько раз уговаривала себя не принимать близко к сердцу частые выпивки мужа, да стоило увидеть пьяного мужа, как всё в ней переворачивалось, куда девались зароки. Трезвый Василий Иванович мог послушно просфорку со святой водичкой съесть и даже час не курить после неё. Во многом соглашался с ней, но сто- ило выпить... Если в период очередного срыва мужа получала письмо от вла- дыки, которое он, как всегда, начинал с обращения: «Боголюбивей- шие Василий Иванович и Екатерина Тихоновна!..», ей хотелось тут же написать ответ: «Да какой же он “боголюбивейший?”, он водко- любивейший!»