Венчаны Спецназом. Сергей Прокопьев.

13 освоил автомат, из РПГ-7 стрелял несколько раз) привезли на пози- цию, это Краснолиманское направление. Вот где хохлы капитально окопались, бетонные укрепления, мощные опорники. Не брёвнышки, бетон. Вгрызлись в землю, так просто не выбьешь. Кто, вы думаете, против нас стоял? Негры. Черней сажи негры. Поначалу парни развед- чики фото показали, даже не поверил, потом наяву увидел. Меня такая злость взяла. Где вы видели хохлов-негров? Черномазые пришли из-за морей и океанов. Вот когда я понял, за спиной моя земля, моя мама, моя Родина. И заметьте, не хохлов дураков в бетон посадили, эти по лесополкам с автоматами бегали, негров сберегали под толстенным бетоном. Командиры говорят, в лоб лезть не будем, придёт время, эти укрепления артиллерия и авиация сравняют с землёй. Наверное, скоро равнять будем. Ребятам звонил, говорят, подтягивается арта... Дадим наёмникам черномазым. В свои Америки и Франции в мешках вернут- ся. Набежали негритосы на русской крови зарабатывать. В купе зашёл парень в гражданской одежде. Он тоже ехал из от- пуска, но в камуфляж пока не хотел обряжаться, надоест ещё. – Лесной, – обратился к Андрюшке, – ты просил сфотографиро- вать вас. – Да, Иван Григорьевич, пожалуйста, Леночке и маме отошлю. Вот повезло, вместе с поэтом-земляком ехал в одном вагоне. Вы даже не знаете, как я рад. Они сфотографировались. Андрюшка тут же отправил дорогим адресатам по Ватсапу и ушёл вместе с товарищем. А вскоре вернулся, смущённо улыбаясь, позвал: – Может, Иван Григорьевич, всё же посидите с нами. Торнадо, это он нас фотографировал, самогон прихватил, такой, что лучше всякой водки. И парни зовут. – Нет, не пойду, Андрюшка, не уговаривай. Ты иди… – Тогда и я не пойду, посижу с вами. Знаете что, Иван Григорье- вич, я вас попрошу: напишите какие-нибудь стихи о нас, обо мне. На- пишите, пожалуйста, маме будет очень приятно. Я ей фото отправил, написал, кто вы такой. Вот бы ещё стихи ей прислать. – Андрюшка, я ведь детские пишу. – Срифмуйте что-нибудь, как получится, очень хочу маме, она будет счастлива. Плакала, провожая. Первый раз так не плакала. По- няла, где я. Хоть подробности моей войны не рассказывал, даже врал: всё у меня хорошо, место тихое, не стреляют. Сформированы роты, переполнен вагон