Венчаны Спецназом. Сергей Прокопьев.

136 Сергей Прокопьев полуавтомате, тарабанил, но Он услышал, указал дитю неразумному, открыл глаза, ткнул носом – учись, вразумляйся… В соборе Державной иконы встретил старицу. Вначале не понял, сначала к ней все идут под благословение, только потом к батюшке. И он её из храма не гонит. Другой бы нагнал – зачем такая конкуренция, он главный здесь! Не поступил так батюшка, наоборот – сиди, Анна Анатольевна. Я к ней подошёл, она посмотрела в глаза, определила: – Ты с войны. Хотя я не в форме в тот раз был. Как перед вами, по гражданке, брюки, рубаха, курточка. В отпуск еду. Она за руку меня берёт и ведёт в трапезную. Великий пост, налила постного борща, накормила, вы- слушала, благословила в дорогу. Я оказался на воздухе после такого приёма, полетел из храма. Вот она любовь! О войне что рассказать? Воюю вместе со старшим сыном Яковом. Он командир, я подчинённый. Бывает, докапываюсь до него, когда никто не слышит. Начну наезжать: – Ты, блин, почему несправедливо делаешь? Разгонюсь нотацию читать: нельзя так с подчинёнными. Он на дыбки: – Ты что забыл принципы единоначалия? Представляете, осаживает меня. – Ты забыл, – говорит, – что это армия. Если каждый будет своё гнуть! Ты со своей колокольни смотришь, а я их больше тебя знаю! И что ему скажешь? Командир. Ремень не снимешь, в угол не по- ставишь. Младший сын на корабле Черноморского военного флота ходит. Звонил сегодня. Крымский мост помогают охранять. Он воцерков- лённый с детства, понимает состояние моей души. Старший нет. Когда пришёл в часть, окатило холодом – пропаду, сломает меня. Конечно, я прожил большую часть жизни, ко всему со своей коло- кольни подход. А тут невыносимая атмосфера, но вдруг проснулось такое чувство любви к Богу, какое никогда здесь не испытывал. Маты, грубость, ранения, смерти, а я чувствую, Бог рядом… Маты отдельная тема, есть в нашем взводе Саша, без мата слово не свяжет. До того укоренилась в нём эта гадость. Разойдётся в матах, раскипятится, я подойду, обниму: – Да ничего страшного, мой дорогой человек, поматерись, Санёк, отведи душу! Война уже в печёнках сидит…