Венчаны Спецназом. Сергей Прокопьев.

137 Прижму его к себе… Он, как и я, десантник. Ростом не вышел, метр шестьдесят с небольшим, но зарыпистый. Постоянно надо дока- зывать, образно говоря, что он баскетбольного роста. Как докопается до кого-нибудь. – Санёк, – прижму к себе, – ты всё равно хороший! Ты такой, блин, классный парняга! Настоящий десант! На пять, десять минут его хватает, прикусит с матами язык, начи- нает следить за собой. И хотя я не читал проповедей, не твердил: нель- зя Бога гневить гнилым словом, его всё равно прошибает. Слава Тебе, думаю, Господи, проняло Сашу, значит, и дальше будем так работать. Мне пятьдесят восемь, самый старый в батальоне, старше себя никого не встречал. Как-то смотрю, мужчина примерно моих годов. – Слушай, – обращаюсь с уважением, – а сколько тебе, братишка, лет? – Пятьдесят три, – отвечает. Ой, думаю, салага ты ещё. Поговорили, выяснилось, земляк-си- биряк, шахтёр из Кемерово. Как нужны в армии священники. Уважаю отцов, которые ездят на передовую. Не так, что коробки с гуманитаркой в Луганске освя- тить, а дальше ни шагу, а кто в самое пекло едет, где парни провоняли окопными запахами, где им как нигде нужно общение с батюшкой, его молитва, Божье слово. Пусть парни до СВО порога церкви не пе- реступали, да душа-христианка, с которой слетело на войне всё на- носное, жаждет слова Божьего, надеется на его силу. В своём подразделении стараюсь поддержать парней. Был слу- чай, стояли в посёлке, иду по улице, вдруг сбоку: – Серёга, ты что ли? В ВДВ вместе служили, тридцать восемь лет не виделись, он меня узнал, а я только по голосу: – Вадик! – говорю. Он по контракту служил после срочки, армейскую пенсию зара- ботал, старший прапорщик. С началом СВО снова в ВДВ пошёл. Их разведбат рядом с нами стоял. То он ко мне зайдёт, то я к нему. Воцер- ковлённым не назовёшь, скорее, сочувствующий, в горячих точках воевал, в разных передрягах пришлось побывать. И вот приходит: – Серёга, – говорит, – помоги, парни не идут на штурм. Базировались десантники в израненной снарядами школе. Вадик показал на дверь, за которой отказники, захожу, сидят двое. У Вадика Снова идём вперёд