Венчаны Спецназом. Сергей Прокопьев.

140 Сергей Прокопьев уходил. Тридцать восемь лет хранил. Надел и поехал на войну. Жена сквозь слёзы, когда оглядывал себя в зеркале: – Ты прямо орёл, как тогда после армии, как познакомились. – Ага, – говорю, – только сивый, лысый, где вы, мои кудри, мяг- кие, как лён? Орёл воробьиные крылья! В Афгане не удалось повоевать, в учебке готовили нас, кому как не десантникам моджахедов к ногтю прижимать, но не отправили в Афган, зато дедушкой братьев хохлов отрезвляю. У нас в разведке три группы, каждая по своему направлению ра- ботает, скажу вам, не хвастаясь, хорошо работает. Командиры стоя- щие. Мы, русские, как всегда, сначала раскачиваемся-раскачиваемся, а сейчас запрягли и поехали. Но нужна, братья, поддержка. Вы ду- маете, о какой поддержке говорю? Услышьте из моих уст: поддержка тыла. Она где-то есть, где-то нет вовсе. Мы ушли, родственники оста- лись дома. В нашей деревне нет понимания, что мы и за них воюем. Звоню домой, спрашиваю жену: соседи не трогают, не донимают по- литикой? Нет, говорит. Дальше пытаю: а здороваются с тобой? Снова «нет». У неё сыновья на войне, муж на войне, а в деревне есть такие, кто свои светлые лики демонстративно отворачивает при встрече на улице. Всю жизнь здоровались, здесь отрезало. Хорошо, кто молча отворачивается, как от прокажённой, другой влепляет: муж твой – убийца и дети – убийцы. Одна в доме осталась. Дрова кончились. В администрацию бес- полезно идти, у главы поселения она как раз и проходит женой убий- цы и матерью убийц. Я, конечно, маху дал, уехал в ноябре и оставил дом без дров, так получилось, надо было срочно сниматься. В декабре морозы ударили. Что такое в деревне печь топить нечем. Парни во взводе говорят: – Чё ты, Купол, ночами не спишь, крутишься, встаёшь? – Жена, – говорю, – без дров замерзает. Дозвонился до товарища: помоги. Отправил деньги. Приезжаю в отпуск, дрова – трухля наполовину. Промаялась солдатка зиму. Вы говорите: всё для фронта – всё для победы. Могла админи- страция помочь? Не так много в поселении фронтовиков. Как дружно мы жили в шестидесятые, семидесятые годы. Куда всё ушло? Мы при- обрели статус пограничной зоны – рядом Казахстан. Десять лет назад от пограничников узнал, наше поселение считается в их ведомстве неблагонадёжным. Национальностей намешано, процентов тридцать