Венчаны Спецназом. Сергей Прокопьев.

28 Сергей Прокопьев внутри всё горит – пожар. Побежал к колодцу, рядом две бочки, голо- ву в одну опустил и давай пить. Перед самой смертью деда приехал к нему, уже работал хирургом. Не помню, специально позвали или так совпало. Дед накануне сказал бабке: – Через три дня умру, баню топи. Восемьдесят три года было. Сходил в баню, бабка дала новое исподнее – рубаха, кальсоны. Как он обряжался, я не видел, застал лежащим поверх одеяла в этом. Дед велел бабке позвать меня, я во дворе был. Захожу, он лежит. – Сашка, садись, – показал на стул рядом с кроватью. Послушай сюда и намотай на ус: ты старший из внуков. Когда помру, будут из хаты выносить, не вздумайте плакать, запрещаю. Перед тем как вы- носить, выпейте и пойте мои песни. Я так и сделал вместе с братьями, нас человек пять было, пели, пока мужики гроб из хаты выносили во двор и за ворота. В роду по мужской линии все воевали, кто по возрасту подходил, кроме деда Ивана-токаря. И ведь никто не погиб. Дядю Сашу Гераси- менко ранило в голову, пуля застряла в черепушке. Он с двадцать чет- вёртого года, связистом воевал, под Сталинградом ранило, на этом война окончилась для него, комиссовали, так с этой пулей и прожил всю жизнь, за семьдесят было – умер. Боевой казачий род. И вот дядя Вася, учёный, офтальмолог, казак, полковой старши- на, подполковник, мне говорит: – Сашка, пора тебе в казачество. А я работал в больнице завотделением на полторы-две ставки. И в стационаре дежурства, и в поликлинике приём вёл, не было време- ни на казачьи мероприятия. Говорю: – Нет, дядя Вася, не пойду в казаки. Это ведь служба, а когда её нести, на дом не возьмёшь в свободное время исполнять. Готов вам помогать, чем могу, хоть по медицинской части, хоть как. С первого раза отказался. А потом влился в движение. Ну а как война стала затягиваться, понял – надо идти. Говорил уже, хотел в казачий отряд «Сибирь», что в штурмовой казачьей бригаде «Терек», туда не взяли. Во-первых, у них был полный комплект своих врачей, во-вторых, из-за возраста. До шестидесяти берут, а мне на шесть лет больше. Тогда и позвонил брату Николаю: – Братка, что хочешь делай, мне надо на войну…