Венчаны Спецназом. Сергей Прокопьев.

349 с комбатом, а он тянет. Потом, когда искали Серёжу, несколько раз общался по телефону с юристом дивизии. Он сам полгода воевал, по- яснил мне: «Там война, там всё по-другому, чем у вас на гражданке или у нас в части в самом Иваново, это разные миры. Не сравнить – служить за ленточкой и в России. За ленточкой это понимают, наде- ются больше на себя. В России офицеры по принципу, день прошёл и ладно, главное, чтобы не кантовали. За ленточкой они замотаны, ему в бой людей посылать, задачи ставить, бумаги оформлять. Боевой комбат не сидит в кабинете, приём не ведёт с секретаршей в приём- ной, из этого надо исходить». Я продолжаю искать, как попасть в часть к Серёже, одновремен- но готовлюсь к СВО, с Серёжей консультируюсь по обмундированию, что брать с собой. Купил телефон, чтобы надёжный, с металлическим корпусом. Мне Стёпа поставил нужные приложения. До этого план- шетником пользовался, общаясь с Серёжей, тут на телефон перешёл. Что обидно, планшетник, пока лежал без движения, умер, а у меня много переписки с Серёжей осталось в нём. Память о сыне. Первое время связь с Серёжей была плохой. Потом наладилась, стабильной стала. Серёжа регулярно на связь выходит. А со мной про- изошла странная перемена, от сердца отлегло, будто война кончилась. Будто сын не на передовой, а в другом городе. Произошёл самообман. Я ведь страшно скучал, пока он в Москве учился. После школы туда уехал. Знаю, все нормально у него в учёбе и бытовом плане, сняли квартиру, Лариса часто ездила к нему, подолгу жила. Знал, всё хоро- шо, а ничего с собой поделать не мог – тоска заедает. Стыдно при- знаться, взрослый мужик, а слёзы, бывало, наворачивались: вот за- чем уехал, учился бы в Омске, были бы рядом. Что ему та Москва? Понимаю головой, парень амбициозный, уверенный в себе, ему надо столичное образование, а сердце моё не согласно – сын уехал от меня. Как я без него? Ничего с собой поделать не могу. Приду домой – пу- сто, тоскливо. Говорят, мать привязана к ребёнку, потому что она его в себе выносила, рожала. Но и я к сыновьям страшно привязан. Дол- гожданные сыновья, мне было уже за тридцать, когда родились. Серёжа ушёл на СВО, сердце в каждую минуту не на месте. Связь по первости такая, нормально не поговорить, изнервничаешься боль- ше. В душе назрела тревога, вдруг плохо сыну, об этом постоянно думаю. Всё резко поменялось, стоило связи наладиться. Как Серё- жа ни позвонит, отлично слышно родной голос, и чувствуется, сын Сергей, Лариса и Серёжа