Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

Сергей Прокопьев выставить героем – подозрительно будет. Получается, один обеспе- чил выход группы в двадцать человек. – Но меня мог обойти, отомстить! – Валерке Глебову написал «За отвагу» посмертно. У того «Крас- ная Звезда» уже была. Мог бы и его к ордену представить. Противоречивые чувства владели Артёмом. И всё же, как ни со- поставлял факты, всё равно не мог простить ротному самонаграж- дение. Ладно, смалодушничал в бою, это может случиться с каждым, кто первый раз попадал под пули. И с солдатом, и с офицером. Но не орденом себя за это награждать. Возможно, по-другому оценивал бы ситуацию, не хорони Валер- ку. Отец Глебова скажет по пути с кладбища: «Мать Валеры, Нина, тоже в двадцать лет умерла. В девятнадцать родила его, а в двадцать ушла. Вот и Валера… Рядом будут лежать. Спасибо, ребята, что при- везли моего сына». Артём был уверен, тогда в ущелье Абчакан у заброшенного ки- шлака «двухсотых» было бы больше, послушайся он ротного, его ко- манду «бить по крепостям». А сейчас майор, наверное, рассказывает школьникам, как геройски спецназ под его командованием громил банду моджахедов в ночном бою. За что и получил высокую прави- тельственную награду – орден Красного Знамени. И всё же, перебивал себя Артём, ротный не затаил злобу на него, что ослушался в бою, да не просто ослушался – угрожал, грозился убить, майор оказался выше чувства мести, осознал свою неправоту, оценил его действия, спасшие группу… И тут же другой голос говорил: и дал себе «Красное Знамя»…