Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

119 или «удар доской», которые случились на той операции. Двенадцать лет давала о себе знать поясница, стоило лишь перегрузить спину. А потом выяснилось: между позвонками внедрился крохотный оско- лок снаряда безоткатки, и пока не удалили, напоминал о себе «ради- кулитом». Артёма представили за тот бой к ордену Красной Звезды, «кро- вавому ордену» – и воевал хорошо в Афгане, и кровь пролил, тяжё- лое ранение получил. Вместо ордена дали вторую медаль «За отва- гу». В штабе армии постановили – орден это уж слишком, хватит медали. После госпиталя вернулся в батальон, командир назначил его старшим механиком-водителем роты. Красная Звезда от ротного Орден Красной Звезды получит через тридцать один год, за бой в Абчаканском ущелье, тот самый, в котором вывез из-под огня группу разведчиков. Вручение состоится в день тридцатилетия вывода войск из Афганистана. Серебро ордена почернеет, столько лет лежал без движения. Военком, прикручивая награду к пиджаку Артёма, испачкает пальцы. – Я бы так всю жизнь пачкался, – скажет, крепко пожимая Артё- му руку. – Невручёнки с Великой Отечественной войны чернеют. На этот раз отлично поработали поисковики, к юбилею вывода из Аф- гана тысячу с лишком наград по всей стране вручили. В наш край прислали пять «Отваг», две «БЗ» и твоя «Звезда». С его орденом произошла следующая история. Награда пришла в Светлогорск в 1991-м, к тому времени Артём с родителями год как уехал с Северов. Поступил в пединститут в Красноярске, родители подтянулись к сыну. Орден, не застав хозяина, вернулся в Москву. И пулемётчика Серёгу Глызина, с которым Артём вывозил развед- чиков, тоже наградили «Красной Звездой», и она попала во невру- чёнки, Серёга с родителями после дембеля сорвался из дома. Ему вручили в том же 2019-м. Получилось: ротный, майор Смирнов, на них тоже написал представление. – Не настолько сволочью оказался майор, как считал я все эти годы, – позвонил Артём в Москву другу Никите Сизякову, – не толь- ко себя представил к «Красному Знамени». – Ротный тоже не дурак, – возражал Никита. – Если одного себя КОГДА БОЙ ПАХНЕТ МАНГО