Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

Сергей Прокопьев 156 Да и не смотрел Николай Мефодьевич в окно, был занят делом – перебирал магнитофонные кассеты, которые хранились в выдвиж- ных ящиках стола. Давно кассеты стали архаикой, цифра заменила плёнку. Да рука не понималась расстаться с коллекцией. Когда-то собирали с женой, та любила популярную классическую музыку: «Танец маленьких лебедей», «Элегия Массне», «Турецкий марш», «Полёт шмеля» … Несколько кассет было с романсами и ариями в исполнении Дмитрия Хворостовского. Николай Мефодьевич и сам с удовольствием слушал великого земляка. Два раза с женой ходи- ли на его концерты, один раз в Красноярске, специально ездили. А впервые вживую услышали его в Ачинске. Ещё не гастролировал по всему миру, только-только начинал, даже в районные центры ездил. В руки попалась кассета, помеченная: «Афган. 1981 г.» Отложил в сторону. В молодости любил он радиоприёмники, в Афгане глаз сразу упал на японскую аппаратуру, первая серьёзная покупка – небольшая магнитола «Сони». Коротковолновый приёмник и маг- нитофон. Как раз перед своим днём рождения, он первого октября, купил. Давно нет того приёмника, более сорока лет миновало, а кас- сета осталась. На ней был голос Сани Киселёва, всего ничего, может, минуту, но… Под рукой, на книжном стеллаже, стоял двухкассет- ник. Николай Мефодьевич поставил афганскую кассету, включил перемотку, начал искать Саню. Познакомились они мальчишками в Енисейском районе, Крас- ноярского края. Коля Марков из старообрядческой деревни Якши. Отчаянные приверженцы старой веры в период гонений забрались в енисейскую таёжную глушь. Коля родился через три года после Ве- ликой Отечественной войны. С неё не вернулся в Якшу первый муж его мамы, погиб в Польше. Второй, Мефодий Дормидонтович, тоже воевал, прибыл в Якшу победителем, но не ревнителем старой веры, не больно-то придерживался заповедей отцов. Как говорил дед Тро- фим: «Шельмец, обрюхатил твою мамку и был таков!» Коля толком не понимал, что такое «обрюхатил», но то, что папка его не лучшим образом поступил, это доходило до детского умишки. Папка уехал якобы учиться, на этом его интерес к сыну закончился. Дед Трофим был неродным дедом. Родным он приходился стар- шим братьям Николая Виктору с Костей и сестре Серафиме, их отец, первый муж мамы, не вернулся с Великой Отечественной войны.