Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

Сергей Прокопьев 166 не враг! Доложил через переводчика партийного советника, что на- чальник охраны тюрьмы готов открыть её ворота моджахедам. За год до этого духи ночным налётом захватили тюрьму. Выпустили подельников, остальных заключённых угнали в горы на пополнение банды. Вот и на этот раз, используя предателя, замыслили проде- монстрировать, кто в городе хозяин. Информацию Карима подтвер- дил ещё один агент. «Кобальт» совместно с «Каскадом» – отрядом КГБ – разработал операцию противодействия: в ночь захвата тюрь- мы сменили наряды, которые поставил начальник охраны, его са- мого арестовали. Старшим караула назначили надёжного сержанта охраны, он до войны полгода учился в Советском Союзе. Душманы ночью подошли к тюрьме, будучи уверены – ворота распахнутся пе- ред ними. Останется прогнать картину – вверх пострелять, чтобы не подвести начальника охраны, дескать, с боем взяли объект. Да не тут-то было, наткнулись на плотный огонь. Далеко не все унесли ноги. На поле боя остались убитые и тяжелораненые. Начальника охраны этапировали под конвоем в Кабул. Каково было удивление Николая, когда встретил его через два месяца в Мазари-Шариф живого и невредимого. При погонах, в том же звании. Сухим из воды вышел. Вот и пойми афганцев. Им бы поставить предателя к стенке, чтобы другим неповадно было, его не только отпустили из-под стражи, снова дали офицерскую долж- ность, единственное – перевели в другое место. Получается, покаял- ся, дал честное слово: больше так делать не будет – и предавай дело революции дальше. Были у Николая осведомители в местной полиции – царандое. Работая в их среде, однокашника встретил. Пусть в разные годы, но оба имели отношение к учебному центру МВД в Новочеркасске. Николай там переподготовку проходил, а Халик, офицер царандоя, учился. Свободно говорил по-русски. Порядочный, смелый, голова- стый. Николай поспособствовал его продвижению по службе, тот возглавил отдел по борьбе с бандитизмом. Дальше больше, Николай сделал его резидентом. Халик имел неплохую агентурную сеть, Ни- колай передал ему часть своей. Тюремная среда в любой стране – благодатная почва для опе- ративной работы. В Афганистане среди сидельцев нередко встреча- лись, кто попал за решётку по навету. Таким был Алим, осуждённый