Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

197 Зашли домой, Люба стала метать на стол тарелки, кормить мужа. И вдруг грохот из детской… Андрей спал в своей кроватке. Добротной, немецкой, досталась от Оксаны. Хорошая кроватка, но Андрею не нравилась. Считал: он уже большой спать за забором высоких боковин. У сестры нормаль- ная кровать, у него почти тюрьма. Разбирал боковины, вытаскивая деревянные стойки. Хотел свободы. Люба не один раз просила не разваливать кровать: папа приедет и новую купит, для больших детей. Надо подождать папу. Не успел папа чаю попить – грохот в детской, Люба помчалась туда, а навстречу Андрюша, одной ручонкой о другую ударяет, сма- хивая трудовую пыль. – Папа плиехал! Посреди детской валялась разобранная на части кровать. Советник и его тёща Война для Миши окончилась, но ещё долго продолжалась: во сне кричал, крушил духов руками и ногами... Потери в «боевых опе- рациях» стойко несла Люба. Со временем всё реже и реже приходи- лось ей отбиваться от мужа-шурави, жизнь начала входить в мирное русло, и вдруг новая командировка в ту же географию. День стоял воскресный, благостный, вчетвером – Миша, Люба, Андрюшка и Танюша – вышли прогуляться и столкнулись с Володей-особистом. Долговязым капитаном с глубоко посаженными глазами. – Ну что, чета Широковых, – остановил их, улыбаясь, Володя, – пришла разнарядка, объективщик нужен. Кроме тебя, Миша, неко- му. Или советником в Афган, или туда же в регулярную армию. Володя-особист, огорошив чету Широковых, зашагал восво- яси. – Я без тебя больше не выдержу, – сказала Люба. – Ехать, так вместе. Она была настоящей женой офицера, понимала: армия не кро- ватная мастерская, твоё «хочу – не хочу» не всегда учитывается. – И детей берём? – спросил Миша. Советникам разрешалась командировка с детьми. – Ну нет! Звони тёще и договаривайся. Тёща, несмотряна своишестьдесят семь, была огневойженщиной. ШАШЛЫК ПО-БАГРАМСКИ