Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

Сергей Прокопьев 196 информация о войне доходила отрывочно, в военной части многое знали из первых уст, «тряпочная авиация» возила гробы из Афгана. Их полк тоже отметился потерей машины и экипажа. Ан-12 вёз из Союза колючую проволоку, закрепили плохо, самолёт начал уходить от ракеты, в результате крена проволока сместилась, нарушилась центровка. Из экипажа один второй пилот Юра Берестов остался жив. Бог хранил. В то утро перед полётом у него вдруг поднялась температура, отстранили. В конце второго своего афганского года Миша написал, что скоро должны прислать замену, но когда – никто точно не говорит. У Любы подошёл отпуск. Вот бы вместе провести. Пыталась дого- вориться о переносе, разрешили только на неделю, потом пришлось оформляться. Она в отпуске – мужа нет. Уезжать без него в Ачинск не хотела. В таком состоянии жила десять дней. И снова сработала чуйка. Позвонила Оксана: – Подруга, приезжай, заберёшь своих из садика и ко мне, я пи- рожки пеку. Люба отказалась. Сыну Андрею было два годика, дочери Тане шесть лет. Идут из садика, в свой двор вошли, Люба голову подняла: в окне на третьем этаже Миша. Перед отъездом не хотел брать клю- чи от квартиры, мол, зачем. Она настояла: «Ты едешь в командиров- ку, ключи должны быть». Почему-то решила: будут с собой ключи от квартиры – вернётся домой. Надо ли говорить, какой радостью ожгло сердце, как бешено за- билось при виде мужа. Ноги сорвались на бег, и Миша метнулся от окна. Вылетел из подъезда, сгрёб их. Андрей набычился: что за дядька фамильярно хватает его. Не помнил отца. – Ты что, не узнал папу? – Люба присела к сыну. Андрей показал на Мишу: – Это мой папа? – Папа. – Пвавда папа? – А кто же ещё, конечно, папа! Повернулся к сестре, та к отцу жмётся, спросил для верности: – Это мой папа? – Ну папа же тебе говорят!