Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

Сергей Прокопьев И она решилась, уже на следующий день приняла товар. Неде- лю деревня ходила смотреть на нового продавца, как справляется за прилавком. Сколько ревизий ни приезжало, ни одной недостачи не нашли. Всегда копеечка в копеечку. Так что не пришлось управляю- щему давать группу коров для расчёта с долгом. Лет пять было телевизору. Хороший цветной «Самсунг». Не плоский, с кинескопом, здоровенный и тяжёлый аппарат. – Мама, как ты его выволокла? – спросил Николай. – Такую ку- батуру. Не любила она эту тему. Ответила с нотками недовольства: – Захочешь избавиться от греха – справишься. По темноте (увидят соседи – устанешь на вопросы отвечать, что да зачем) погрузила в тачку, в двухколёсную «тачанку», вывезла за огород и вывалила в овражек, что был за селом. – Утром сразу к нему приделали? – спросил Николай. – Я что, по-твоему, бегала смотреть: взяли, не взяли? Брат Николая сетовал: – Нет бы, отдать кому-то – выбросила! Богачка! Мать считала: отдать значит себя избавить от греха, а другому передать его – греши, мил-человек, на свою погибель. Николай вернулся из Чечни, на следующий день мать повела в церковь, заказать благодарственный молебен. Жена ворчала, соби- раясь: – Что теперь-то ходить? Ладно, когда уезжал. Вернулся, и дело с концом. Они вошли в церковь, батюшка стоял у свечной лавки. Густое серебро в бороде, черный подрясник, золотистый крест на груди. «Крест на мне, крест во мне…» – сами собой пришли в голову Нико- лая слова молитвы. Увидев его, батюшка заулыбался, расставил руки для объятия: – Николай! Они троекратно обнялись, касаясь щеками. Батюшкина борода пахла ладаном. – Слава Богу, вернулся цел и невредим, – сказал батюшка. – Матушка испереживалась за тебя! Сама молилась, меня постоянно просила, молебны заказывала. Слава Богу!