Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

Сергей Прокопьев 252 Фейерверк в Газнях Первый день его войны выпал на 12 апреля, День космонавтики. В Газни прилетели ночью. Плотная темнота была расцвечена яркими вспышками. Они празднично внедрялись в ночь, весело разрывали тьму. Когда выгружались из вертолёта, кто-то спросил из темноты: – Аошники есть? – Я, – отозвался Белов. Аошник – специалист по авиационному оборудованию. – Отлично, – к нему шагнул старший лейтенант. – Пошли. – А что у вас за фейерверк? – спросил Александр. – В честь Дня космонавтики? Красиво! – Ты чё, какой фейерверк – обстрел! Такое красивое прилетит, и собирай по частям! Так встретил Газни. Выходит, что полковник Мусалитин из штаба Туркестанского округа не пугал его в Ташкенте, говоря, что в Газнях (так именовали шурави Газни) плохо. За четыре дня до этого Белов зашёл к нему в кабинет, полковник предложил сесть. Он был главным в округе по авиационному обору- дованию. С первых слов озадачил: – Александр Николаевич, ты имеешь полное право не ехать в Афганистан. Поторопились тебя отправлять. Ты года после учили- ща не прослужил, посему можешь лететь обратно в Германию. Год отработаешь, тогда под козырёк возьмёшь. Полковник испытывающе посмотрел на Александра. Дескать, что скажешь? Лейтенант молчал. – Скрывать не буду, – сказал полковник, – пошлю тебя в Газни. Место очень нехорошее, постоянно под обстрелом. Есть погибшие. И вообще, знай, работа у нашего брата-аошника не только на аэро- дроме. Приходится летать на операции, а вертолёты сбивают… Александру стало не по себе, страх лизнул сердце. Мать проси- ла: «Саша, береги себя. Кроме тебя, у меня никого». Жена офицера, она знала: отказаться сыну от Афганистана – значит поставить на карьере офицера крест. И вот шанс не лететь на войну. Отец, под- полковник, умер от сердечной недостаточности, когда он учился на первом курсе. В семье Александр единственный ребёнок. Что с ним случится – мать остаётся одна.