Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

257 КАЛЕНДАРЬ ВОЙНЫ окончил КАИ, – рассказывал Петя, – в институте на кафедре двига- телестроения остался, меня агитировал, но я подумал, почти шесть лет учиться». Петя был широкоплечий, громкий. «Я – волгарь!» – гордился, когда ему говорили, что горло у него лужёное. «Идёшь по высокому берегу, не захочешь, а запоёшь! Волга далеко внизу на солнце бле- стит, небо – синее не бывает, а до горизонта взглядом не достать! Был бы птицей – взмахнул крыльями! А так голосом летишь!» Петя мог часами рассказывать о Волге и Каме, рыбалке в их краях. На почтовике Ми-8 он полетел в Кабул. Хотел уточнить в штабе, что с его заменой, давно пора, а нет. Сбили стингером. Белов входил в состав технической группы, которая вела поиск сбитых вертолё- тов, самолётов, вывозила трупы. Утром группа полетела на поиски. Нашли быстро. Погибло восемь человек. Трупы закоченели на моро- зе. Женщине, медсестре, оторвало голову. Петю Белов узнал не сра- зу. Ужас обезобразил лицо. Что увидел Петя перед смертью? Ракету, выпущенную в вертолёт? Или, распялив рот, кричал пилотам, уже понимая: удара и взрыва не избежать? Или что-то другое, запредель- ное, неземное встало перед глазами, когда вертолёт посыпался вниз и ударился о камни? Замена Ельцову пришла через неделю. Поторопился Петя в штаб. В тот вечер они собирались идти на ужин, и тут кто-то вошёл в землянку со словами: почтовик пришёл. Петя сорвался: «Я в Ка- бул!» Его сменщик в это время был на пересылке в Чирчике. Во фронтовом календаре Александра тот день, одиннадцатое ноября, закрашен зелёным и помечен синим крестиком. «Землянку» больше ни разу не пел в Афгане. Если просили, от- казывался: «Без Пети не пою». Тюрьма Это случилось в заключительный период его войны, отмечен- ный коричневым цветом в календаре. Как и в случае с Газни, Алек- сандр два раза уезжал из Гардеза, переправляли в другое место, и оба раза возвращался. В тот день полётов не было, решили расслабиться, выпить. Обычное дело – не хватило. Город рядом. Пошли вдвоём с прапором Мишей Орловым. И решили, чтобы взять более-ме- нее нормальную водку, обратиться к старому знакомому Муслиму.