Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

Сергей Прокопьев 284 дочь, пытался забирать её из садика. Скандалил принародно. Сане надоело дипломатию разводить – жена нервничает, дочь дёргается. Формируя охрану фирмы, он далеко ходить не стал, набрал, с кем сидел. Николаю объяснял: – Не мог их бросить, вышли мужики после отсидки, работать негде, жить не на что, люди ведь. Двое наших – афганцев. Ну и взял к себе. Афганцев и попросил припугнуть упрямца. Дать понять, что будет несладко, если продолжит тупить на своём. Афганцы объект воспитания подкараулили, впихнули в машину, увезли километров за сто. И переборщили, увещевая. Так стукнули по голове, что бед- няга испустил дух. Ничего не оставалось горе-воспитателям, как засунуть труп в стог сена и поджечь. Крематория бесследного не по- лучилось… Саня за организацию преступления получил десять лет коло- нии строгого режима. Николай ничего не знал, вдруг получает фото с подписью: «Монастырь “Отдых”». Сразу не понял, что за юмор? Покрутил фото, начал читать письмо. Оказалось, что «монастырь» за колючкой. Выглядел на фотографии Саня вполне, даже чересчур: загоревший, как из приморского санатория. Однако вскоре до Ни- колая дошла информация: друг заболел, онкология. На этот раз Сане помогла двоюродная сестра первой жены Наталья. В лучшие време- на дружили семьями: Саня с Галкой, Наталья с мужем на машинах ездили по Алтаю, Горной Шории. Наталья как заведующая терапев- тическим отделением городской больницы подняла медицинские знакомства, добилась серьёзного обследования. Спасти Саню могла только дорогостоящая операция. Вторая жена Надежда к тому вре- мени на нём поставила крест, весь меховой бизнес прибрала к рукам. Саня, как жареным запахло, быстренько всё на её родственников пе- реписал. Надежда денег не дала на операцию. Выручили знакомые афганцы-москвичи с условием: «Потом отработаешь!» Саня пошёл на поправку. Дело было настолько серьёзным, что заново пришлось учиться говорить. После операции Николай с тру- дом разбирал его речь в телефонной трубке. Грешным делом думал: всё. Плохо верилось в правдоподобность Саниного «прорвёмся», которое он произносил с большим трудом. Но друг выкарабкался. Ему скостили срок, по выходу из колонии сразу перебрался в Мо- скву – надо было отрабатывать операционные деньги. В столице