Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

285 быстро освоился. По праздникам перезванивались с Николаем. Как- то звонит в своей манере: – Слушай, мы полтора года не виделись! Срам и позор! Хватай ноги в руки, проезд оплачиваю, приезжай! Найди на самолёт в одну сторону! Здесь всё верну! Помнишь, как в песне поётся: «А жизнь короткая такая...» Отказать другу было невозможно. Николай прилетел на три дня. Саня был таким же весёлым, кипучим. Через полгода встрети- лись в Новосибирске, вот тогда Саня не понравился Николаю. Ху- дой, усталый. – Выматываюсь что-то, – пожаловался в один момент. – Но про- рвёмся, дружище! А потом загремел в больницу… На похоронах жён не было. Галя прочно обосновалась в США у нового мужа. Надежда тоже вышла замуж. Убивалась по Сане какая-то женщина. Убивалась без показухи. Вдруг рухнула в пла- че на могилу. Мать так не рыдала. На поминальном обеде Николай выяснил: с этой женщиной Саня познакомился в больнице ещё до операции. Хирургическая медсестра, бросив всё, приехала к нему в Москву, Саня этот порыв не поддержал, отправил женщину обрат- но. Видимо, не питал Саня чувств. А она любила. В Димитриевскую родительскую субботу Николай терпеливо отстоял литургию и, поразмыслив, остался на панихиду. Её зака- зал по родителям, бабушке, недавно умершему дяде. Хотел заказать по погибшим однополчанам, насколько хватит денег, но женщина, принимающая требы в свечной лавке, записывающая имена, строго спросила: – Все отпеты? Откуда он мог знать. Скорее всего, нет – советское время. Саню не отпевали, это Николай знал точно. Сестра Мария позже просве- тит: погибшим в Афгане можно заказывать панихиду – убитых на войне отпевают на небесах. Николай отошёл от свечной лавки. В храме было торжествен- но, солнечные потоки, вливаясь в высокие окна, наполняли устрем- лённый к куполу объём золотистым светом, омывали пятиярусный иконостас. – Простите, – раздался за спиной тихий голос, обращалась к нему женщина в белом берете, – простите, я слышала, как вы АФГАНСКИЙ СИНОДИК