Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

289 Москвы! Я ему так и сказал. Видите, убежал. Трепло! Он с двад- цать третьего, их год призвали в сорок втором. Какую Москву мог защищать? Я ему когда-нибудь морду набью! Трепло несчастное! Воевал ты, никто не отрицает, но зачем приписывать себе, чего не было! Не сказать, что я с ходу поверил категоричному фронтовику. Его награды говорили: воевал по-настоящему. Грудь украшали два ордена Великой Отечественной войны, орден Красной Звезды, ме- дали «За боевые заслуги», «За взятие Бухареста» и большой набор юбилейных. Серьёзный ветеран. Да мало ли по какой причине про- бегает чёрная кошка между людьми, возникает личная неприязнь. Больше про Бабича ни у кого спрашивать не стал, а фамилию запала в память. История с Бабичем продолжилась лет через восемь. Мне по- звонил девяностолетний ветеран Великой Отечественной Виктор Митрофанович Домин, попросил написать предисловие к его кни- ге. Кто-то порекомендовал меня в качестве эксперта, дал сотовый телефон, отказать ветерану не мог. Подумал, ладно, почитаю, а там видно будет. Попросил электронную версию книги, жил ветеран в городке Нефтяников, ехать за рукописью на другой конец города, терять полдня, не хотелось. Ветеран согласился, книга уже была на- брана в издательстве. Оттуда прислали электронный текст. Материал был вполне, я с чистой совестью написал предисловие, позвонил Виктору Митрофановичу, поговорили о книге, несколько моментов мне очень понравились. Вызывало уважение обстоятель- ство – Виктор Митрофанович писал исключительно о других. Это были не мемуары, а ряд очерков о ветеранах войны, их боевом пути. Домин скрупулёзно собирал материал, беседовал с фронтовиками, изучал документы. Поставил перед собой задачу рассказать о лю- дях своего поколения, земляках, прошедших войну, о ком никто не расскажет. Тема Великой Отечественной после развала Советского Союза потеряла актуальность у газетчиков, мимоходом вспомнят перед Днём Победы, и опять на год забудут. Человек более чем пре- клонного возраста, Виктор Митрофанович являл собой пример тру- женика-летописца. Это была его четвёртая книга. Заканчивая разго- вор, я вспомнил о Бабиче. – Он пять лет назад умер, – сказал Виктор Митрофанович, – а почему им заинтересовались? ПСЕВДОАФГАНЕЦ