Трамплин. Омский альманах

8 Мы плавно подошли к вопросу цены. Из чего складывается цена на современное искусство? Должно ли оно быть дорогим? Можно ли его продавать, нужно ли это делать? Вот вы продаете свои произведения? Скажу по-другому: у меня их покупают иногда. А на это можно жить? Иногда можно. Я стараюсь с этим не соприкасаться вообще. Я убежден, что любая востребованность очень плохо влияет на сам творческий процесс. То есть как только тебя начинают приглашать на какие-то крупные события, приглашают галереи, ставят перед тобой план, ты превращаешься в часть этого плана. А для меня идеальный художник – это человек, который действует необъяснимым образом, человек, который непонятно чем мотивирован. Вот он делает что-то, и я понимаю, что сделанное им вызывает у меня какие-то бурные эмоции и меня очень сильно волнует, но понятно, что это невозможно повесить где-то в приличном месте, например. Но тем не менее, меня завораживает то, что человек это сделал. Для чего он это делал, совершенно непонятно. Каким образом? Это, мне кажется, идеальный вариант творческого процесса или художественного высказывания как такового. А когда я вижу произведение искусства и понимаю, для чего оно сделано, и понимаю, где оно будет себя очень комфортно чувствовать, что оно может быть хорошо еще и продано, это мне уже не интересно. Но деньги не нужно недооценивать. Деньги – это квазиэнергетическая субстанция, с которой нужно взаимодействовать очень аккуратно. Если вы будете плевать в сторону денег, они могут просто от вас отвернуться. Мне кажется, зарабатывать не стыдно. Никто не говорит, что стыдно. Я же не говорю, что невозможно продавать работы. Это же не перестает быть искусством, когда оно покупается? Оно продолжает быть искусством. И все-таки художник – это коллективное животное. Ему нравится, когда любая работа вызывает максимальное количество положительных эмоций. Когда всем нравится. Так ведь? Имеет ли значение, где заниматься современным искусством, в Нью-Йорке, в Омске, в Европе? Настоящий художник обращен взором внутрь себя… Понятно, что каждый человек, любой человек, даже не художник, должен совершить свой гранд-тур. Объехать максимальное количество городов, стран. Это хорошо. Это очень успокаивает человека в его внутренних переживаниях. Когда человек никуда не ездит, ему кажется, что где-то идет какая-то бурная интересная жизнь, а он остался на обочине, поэтому ездить надо, чтобы понять, что всё везде примерно одинаково. Французский художник Марсель Дюшан сказал как-то, что искусство – это не только про произведения искусства, но и про то, как оно преподнесено. А недавно я прочла интервью, в котором говорилось, какой, мол, это ужас, что процесс преподнесения стал важнее самого произведения искусства. Вот Вы какой точки зрения придерживаетесь? Вот мы проводили выставку «Художники-прохиндеи». Само название выставки и само событие были важнее того, что принесли художники. Важнее было сообщить окружающему миру о том, что искусство очень часто создается с прохиндейскими целями. Я не говорю, что это плохо. Художники по факту все прохиндеи.