Журнал "Трамплин"

61 60 трамплин I возможности апрель / 2023 апрель / 2023 • Мастер • Образование даже простое общение: у них начинает работать фантазия. А когда есть ещё и практический выхлоп в виде военно-истори- ческого фестиваля, на котором можно применить эти знания!.. При этом на ребёнка не давят оценками, а общаются, как с взрослым, просто по-человечески. Конечно, он заряжается! Главное, чтобы это не переросло просто в тусовку. Но это за- висит от педагога, он должен выстраивать процесс. А со скольких лет у вас занимаются? – С 13 лет, раньше сложно: это не для каждого педагога, по себе знаю. Мне легко и комфортно работать с ребятами по- старше, в том числе со студентами. С 13-14-летними я уже на- хожу общий язык, хотя с годами всё сложнее, потому что ты от них отдаляешься. Нам постоянно задают вопросы по поводу младшего возраста, от родителей детей 7-9 лет: как бы к вам попасть, чтобы позаниматься? Это насущная проблема, кото- рую я пока не знаю, как решить. Но будем стараться! Сейчас в центре, как я понимаю, работают ваши ученики? – Большинство. 80 % сотрудников Омской крепости – мои уче- ники. Шестеро моих учеников уволились с «обычных» работ и пришли сюда. Понятно, что я взял тех, на кого могу опереться. Наши отношения строятся на доверии. И оказалось, что это эф- фективно и для коллектива, потому что авторитет руководителя важен – а я их всех воспитал. А ещё это люди с большим функ- ционалом: помимо того, что они умеют делать многие вещи, они обладают обширными знаниями. Например, мой давний друг и заместитель по общим вопросам Александр Тоткин. Когда после Нового года экскурсоводы ушли отдыхать, он взял свой костюм по XVII в. и не моргнув глазом провёл четыре экскурсии. Для него это всё родное и любимое. И такое понимание и взаимозаменяемость очень важны, в идеале так и должно быть. Как вы занялись педагогикой? – Я своей педагогической деятельности очень благодарен. А ведь педагогом я не хотел становиться ни при каких условиях. В то, что в 2014 г. я стану лучшим социальным педагогом России и по- лучу Хрустальный ключ, ещё в 2008 гг. не поверил бы никто. Но тогда мне была очень нужна мастерская. А где её взять? Проще всего – в учебном заведении. Значит, нужно преподавать како- е-то количество часов. Так в 2008 г. я оказался на Станции юных техников. Мне помог Александр Семёнович Курнев, очень мудрый и классный педагог с огромными знаниями – тот самый советский педагог. Я очень рад, что работал с ним. Да, у нас были непро- стые отношения, но тогда он что-то во мне увидел и предложил преподавать. Я думаю, что у меня потому и получилось так увлечь детей, что я не стал идти традиционными путями. У меня было своё виде- ние военно-исторической реконструкции – и я его транслировал. Дети заинтересовались, зажглись – и деятельность стала мас- штабироваться. А потом мне предложили написать авторскую программу. Все говорили, что это сложно, – а я за три вечера написал. Программу утвердили: «Работай!» В 2012 г. меня от- правили на конкурс «За нравственный подвиг учителя» – и я стал лучшим педагогом Омской области. И главное, у меня всегда были ученики, и все видели, что я работаю с ними. А сейчас вы, как директор Омской крепости, педагогикой занимаетесь? – Так, чтобы мне именно за это платили зарплату, нет. Но от пе- дагогики, наверное, никуда не убежишь: люди приходят, да и нам надо масштабировать и обновлять клуб. К тому же мы стали создавать сеть военно-исторических клубов. А как их создавать в Таре или Большеречье, где никто никогда о реконструкции не слышал? Уже второй год привозим в Омскую крепость ребят из области. Так что мы всё равно возвращаемся к педагогике. Вообще, мы сейчас всё меньше используем словосочетание «во- енно-исторический реконструктор». В современном мире понят- нее – и намного ближе мне – «доброволец» или «волонтёр» куль- туры. Это наиболее точно характеризует то, чем мы занимаемся. У нас есть социальная сверхзадача, которую нужно решать; есть люди, которые безвозмездно хотят дарить своё время, энергию и силы для решения этой задачи. И есть понятный инструмен- тарий: организация и проведение событийных мероприятий. И фестивальных, и музейных, и интерактивных. У нас есть техно- логия подготовки добровольцев. Всех ли вы берёте на занятия? Как к вам попасть? – Берём всех, без исключений! Потому что помимо военно-при- кладных направлений, есть ещё и ремесленное. И дай бог в ближайшее время у нас в должном объёме появится учебно-ис- следовательская деятельность. Вплоть до работы в архиве в со- провождении соответствующих специалистов! Берём и мальчи- ков, и девочек. А что включает в себя ремесленная часть? – Это направление по работе с материалами, которые использу- ются для создания реплик исторических костюмов и предметов: ткань, кожа, дерево, металл. Литьём мы не занимаемся, в основном чёрным металлом. Последние годы благодаря пришедшим специалистам очень хорошо развивается текстильное направление – это работа с тка- нями и костюмами. И я думаю, в ближайшее время будет что-то похожее и по коже… Хотя объять необъятное невозможно. Но попробовать можно! – Попробовать можно! В принципе, сегод- ня 80-90 % каждого комплекта мы делаем сами. Чаще всего мы покупаем прототипы, чтобы изучить, как они сделаны, а потом самим повторить. Возвращаясь к ремесленной мастерской: текстиль – это костюмы; кожа – обувь и элементы снаряжения (футляры, ремни); металл – защита головы и корпуса, холод- ное оружие и макеты огнестрельного. А де- рево везде, в каждом элементе! Медленно, но верно у нас рождается направление, свя- занное с мебелью. Когда-нибудь, думаю, оно станет самостоятельным. Самое развитое направление – металл. И в силу того, что оно самое старое для клуба, и потому, что оно интересно мне. Сла- ва богу, как художник я не перегорел, и меня по-прежнему от этого прёт. Когда у меня есть свободное время, я сажусь делать что-нибудь новенькое. Очень многие наши вещи сделаны и де- лаются мной. Иногда это идёт в минус мне как руководителю, но, с другой стороны, не хочется превратиться в винтик, хочет- ся сохранить творческую составляющую. У вас особенные фестивали, расскажите о них. – Для сравнения расскажу, как проводят «Сибирский огонь» в Новосибирске. Туда из 25 городов Сибири приглашают рекон- структоров, которые приезжают группами от 3 до 10 человек. Собирается человек триста. Но никто не понимает, как мы, практически никого не приглашая, проводим в Омской кре- пости фестивали на 90-120 человек. При этом мы показываем сложные вещи: залповую стрельбу из луков, владение огне- стрельным оружием (макетами, разумеется). То, что мы целенаправленно заточены на воспитательные про- цессы, то есть используем их не как цель, а как инструмент, помогает воспитать большое количество людей. Текучка, ко- нечно, есть, но большинство остаётся с нами на многие годы. Благодаря этому у нас хватает ресурсов, чтобы проводить в Омском регионе большие мероприятия. Для Сибири фести- валь на 100-120 человек – это событие. Поэтому педагогическая – это неотъемлемая часть профессии. В начале разговора я обозначил сверхзадачу – популяризацию истории. Для её достижения требуется воспитание огромно- го кадрового резерва. А как его воспитать? Самостоятельно! Самим выстраивать образовательные площадки, придумывать технологии. Учитель не тот, кто учит, а тот, у кого ты учишься. • Мастер • В этом плане, конечно, выручает супертехнология – выезды. Военно-исторические фестивали, археологические раскопки – то, где дети попадают в околоэкстремальные условия и си- туации. Образно говоря, когда их отрывают от маминой юбки, они начинают чувствовать потенциал своего педагога и стар- ших товарищей, которые с ними ездят. Ты становишься для них авторитетом. А потом уже начинается та часть педагогиче- ского процесса, когда ты заражаешь своей деятельностью уче- ников. Так что военно-исторические фестивали – это, конечно, подарок. Это хорошая школа подготовки и воспитания кадров. А вы распределяете занятия в зависимости от возраста учеников? – Честно скажу: из-за переезда в Омскую крепость последние 2-3,5 года педагогический процесс был очень сильно нарушен. Но мы знаем и понимаем, что нам нужно воспитывать моло- дые кадры. В принципе, у нас всегда старший и младший со- ставы пересекались. Конечно, в плане технологий и обучения это сложно: одни умеют больше, другие меньше. Но взрослые рассказывают много интересного и дают мотивацию для при- обретения знаний. Если соотнести это с мировой практикой волонтёрского движения, то мы идеально подходим под его критерии.