Между дублями

230 231 Между дублями Между дублями – Я не пробовал, – сознался Степан. – И не пробуй. Ты думаешь, тебе угря в ресторане подадут? Как бы не так. Это они говорят, что угорь. А на самом деле, что? Бычий селитёр. – Вы шутите? – Точно тебе говорю. Бычий. Ну, на худой конец, свиной це- пень. Ты живого свиного цепня видел? Нет… не на цепи, а цеп- ня. Свиного. Один в один угорь! Я тебе говорю. Один в один. А если ещё и закоптить – не отличишь. Съел и на кладбище. – Надо быть осторожнее… с угрями. – Будь, будь осторожнее. Ты ещё молодой. Тебе ещё жить и жить. Ты думаешь, почему в кабаках деньги спешат взять? Только заказал, а уж плати. Особенно в барах. Знают, что от- раву продают. Выпил политуры и выноси синюшку ногами вперёд. Вот и боятся – не успеешь с ними расплатиться. За- помни: где с тебя деньги просят вперёд – не суйся. Беги. Каче- ства не будет. Забудь. Или не давай. Уже в нижнем белье Марьяна потянулась к Степану. – А ты милый. Она попыталась обнять его, но грохнулась с постели. Сте- пан осторожно поднял девушку с пола, снова уложил и на- крыл простынёй. Но Марьяна отбросила простыню и, подняв ногу в тонких ажурных колготках, провела кончиками паль- цев по носу Степана. – А я тебе нравлюсь? Правда? Степан молчал, она ему нравилась. – Нравлюсь. Я знаю. Я всем нравлюсь… Марьяна закрыла глаза и сразу заснула. Степан вытащил из кармана керамическую безделушку, точно такую, которую Марьяна разбила, и незаметно поставил на тумбочку. От шашлычной, расположенной у самого подножья гор, тянуло дымком и вкусно пахло жареным мясом. Шашлыч- ник, загоревший до черноты армянин, помахивал фанеркой у мангала, нагоняя жар в угли. Поджаристые кусочки бара- нины с луком и помидорами золотились на длинных шампу- рах. Степан и Марьяна сидели за столиком, о чём-то весело говорили. Было тепло, хотя совсем рядом лежал снег. Ар­ мянин поднёс им ароматные шашлыки, заправленные томат- ной пастой, и поставил бутылку красного вина знаменитой марки «Массандра». Марьяна поблагодарила приветливого хозяина. Звучала музыка, светило солнце, дымились угли, и жарил- ся великолепный шашлык. И были ещё много слов, которые говорила Марьяна. Но что могут значить эти слова для Степа- на, когда её глаза, её улыбка и просто приятный смех вместе с хорошей песней, звучавшей в шашлычной, говорили значи- тельно больше. В холле гостиницы Степан задержался у газетного киоска, а Марьяна направилась к лифту. – Я зайду к себе. Переоденусь и спущусь. Встретимся в баре, выпьем. В это время Степан услышал, как что-то тяжёлое грохнулось у входа. Он повернулся и увидел, как с пола поднимался изряд- но насосавшийся дурного зелья Мураш. Старый алкаш встал, потряс головой, словно хотел удостовериться на месте ли она, и быстро направился к лифту следом за Марьяной. Степан, от- бросив газету, поспешил за ним. Но Мурашу не повезло, Марь­ яна успела уехать раньше. Он нажал на кнопку вызова и стал ждать. В это время одна из дверей лифта открылась, и из него собиралась выйти девушка-художница. Мураш ринулся прямо на неё. Девушка в испуге нажала кнопку первого попавшего- ся этажа и робко прижалась к стене. Двери закрылись перед самым носом Мураша. Ему удалось сесть в следующий лифт. А Степан не успел. Наблюдая за цифрами, он увидел, что оба лифта остановились на пятом этаже. Именно на этом этаже жила Марьяна. И Степан не выдержал, бросился к лестнице. Мураш вышел из лифта следом за девушкой-художницей и Марьяной, которая в это время подходила к своему номеру. Художница, видя, что её преследует пьяный мужчина, побе- жала. Но Марьяна не видела этого. Не оборачиваясь, вошла в свой номер. Девушка постучалась в первуюпопавшуюся дверь. Но та ока- залась заперта. Стукнула в другую… третью… Никто не откры- вал. Преследователь был уже рядом, когда наконец дверь но- мера, где жилаМарьяна, легко открылась. Девушка-художница спряталась от преследователя, щёлкнув замок изнутри. Заслышав шум в прихожей, Марьяна выглянула из комнаты и увидела свою соперницу-художницу, припавшую к двери. ФАТЬЯНОВ ВЛАДИМИР МИХАЙЛОВИЧ ФАТЬЯНОВ ВЛАДИМИР МИХАЙЛОВИЧ