Между дублями

22 23 Между дублями Между дублями Кстати, именно так, от одноплановости ролей, возникает так называемая «личная тема актёра». Её крёстными отцами являются режиссёры, которые однопланово используют ак- тёра, которые пользуются только некоторыми красками его дарования. Чаще всего они надеются, что актёр, уже играв- ший нечто подобное, быстрее поймёт, что от него требуется. Может, и так. Только результат от этого лучше не станет – ба- нальная роль только усугубит банальность фильма. Казалось бы, куда проще: не играй, если роль не нравит- ся. Откажись, если не хочешь повторяться, жди предложения по душе. Жди… Пока о тебе забудут. Или бери, что дают… Но ведь мало того, что актёр хочет играть, не может не играть; это ещё и его работа – играть, это ещё и его профессия – играть, это его способ существования – играть. Конечно, можно стыдливо забыть об этом, целомудрен- но закрыть глаза и даже словом не обмолвиться. Но в жизни и в психологии человека от этого мало что изменится. Есть он сам, есть дети, есть семья… А потому хорошие и плохие актёры играли и будут играть в хороших картинах и похуже, а то и попросту в плохих. В силах актёра только одно: всё своё мастерство, весь свой темперамент, фантазию, наблюдательность использо- вать в роли так, чтобы обогатить её содержанием. Тогда даже эпизод станет искусством… 2002 г. Вообще, на мой взгляд, профессия актёра – это профессия женская, даже если этот актёр Шварценеггер. От количества мышц это не зависит. Во-первых, актёр больше всего боится своих коллег, что естественно, а, во‑вторых, когда он отыгры- вает свой кусок, этот его взгляд на режиссёра и на всех, кто рядом, – это же собачий взгляд. А для меня лично самая главная задача на съёмках, чтобы артисты привыкли друг к другу. Для этого есть много спосо- бов – вместе почитать книги, вечерние чаепития, футбол. Мы, например, на «Обломове» садились и просто читали вслух. Это было потрясающе! Читали Бунина, никакого отноше- ния не имеющего к «Обломову», Чехова, ну и Гончарова, ко- нечно. И через три-четыре вечера начались вопросы: а что, если это так сделать, а это так? У актёра очень сильно развит звериный, животный ин- стинкт. Вот, казалось бы, ты уводишь актёра в какую-то нуж- ную тебе сторону, а у него своё свербит, работа не останавли- вается ни на минуту. Актёр как бы идёт по следу, ищет. Мне и ночью звонят всё время. Когда вначале даёшь актёру на пробу сыграть какой-нибудь открытый темпераментный кусок, а он, только вчера прочтя сценарий, сегодня уже лупит! И если у него яркий тем- перамент, наработанная техника, он думает про себя: вот это я дал! Но он пустой, как барабан, у него внутри ничего нет, он просто умеет эксплуатировать свои внешние данные и свой профессионализм. А потом, когда вы начинаете вместе работать и через ме- сяц возвращаетесь к той же самой сцене, решение которой было найдено уже после первого чтения сценария, то теперь всё происходит на абсолютно другом уровне внутренней за- грузки. В первый раз актёр ещё мог обмануть зрителя, но не себя и не меня. В конце же пути, после многих поисков, отказов и так далее, он находит нечто такое, что может быть по фор- ме тем же самым, что и в начале, но внутренне, и по энергети- ке, и по концентрации совсем другим. 2009 г. Как снять зажим у актёра? Сначала надо понять, действи- тельно ли он талантлив и умеет играть. В противном случае не стоит тратить на него время. Но если актёру просто надо по- мочь раскрепоститься – создайте ему атмосферу. Вся съёмоч- ная группа должна быть благосклонна и внимательна к нему. Заставьте актёра закричать во весь голос, чтобы выплеснул страх и неуверенность. И, конечно, подробные репетиции. Они дают артисту уверенность в своих силах и желание работать. Помните, что очень важно для актёра – полностью погру- зиться в работу. Бытовые проблемы, общение с родственника- ми и друзьями могут свести на нет всё, что было наработано накануне на съёмках. Поэтому я сторонник того, чтобы вся съё- мочная группа уезжала из города в экспедицию на весь срок МИХАЛКОВ НИКИТА СЕРГЕЕВИЧ МИХАЛКОВ НИКИТА СЕРГЕЕВИЧ